Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Статьи, аналитика

Новый трубопровод может подорвать влияние США в Азии

28.11.2019

С момента, когда США в конце прошлого года вновь ввели санкции против Ирана, Пакистан начал искать способы реанимировать сделку, о которой стороны в принципе договорились перед тем, как США в мае прошлого года в одностороннем порядке вышли из соглашения “шестерки”, пишет портал нефтегазовой экспертизы Oilprice.com. 

Сделка подразумевала транспортировку всего необходимого Пакистану газа из иранского района Эселуйе в пакистанский порт Гвадар, а затем в Навабшах для дальнейшего транзита в случае необходимости. При этом время Китай ведет с Пакистаном длительные дискуссии по поводу конкретных проектов, которые Пекин хотел бы реализовать в Пакистане в рамках своей программы “Один пояс, один путь”. Все это время США пытаются помешать любым подобным договоренностям, но легко можно предположить, что сделка между Ираном, Китаем и Пакистаном сейчас вновь обсуждается с удвоенной энергией.

Тайные стратегические сделки Китая практически всегда спрятаны в бесконечно длинных заявлениях, которые представляют весьма конкретные намерения Пекина в ложном свете, и нынешний случай ничем не отличается от других. Сделанные недавно совместные заявления Пакистана и Китая называют четыре проекта, которые являются частью “более широкого сотрудничества” между Китаем и Пакистаном. Все они выглядят довольно обыденно, хотя являются крупными: модернизация пакистанского НПЗ Karachi, строительство завода по переработке угля в жидкое топливо в Тар-Синде, использование угольного месторождения Thar Block VI для проектов по газификации угля и производству удобрений, а также завершение технико-экономического обоснования проекта газопровода South-North Gas Pipeline, проходящего через Пакистан.

О том, что они значимы для глобального геополитического баланса, свидетельствует гневное предупреждение США в адрес Пакистана, основанное на том, что все эти проекты в действительности являются ключевой частью планируемого Пекином китайско-пакистанского экономического коридора (CPEC), который, в свою очередь, является краеугольным камнем инициативы “Один пояс, один путь”. Американский дипломат в Южной Азии Элис Уэллс предупредила, что проект коридора, включающий в себя значительное финансирование со стороны Пекина и, следовательно, огромные долговые обязательства перед Китаем со стороны принимающей страны, принесет пользу только Пекину. В настоящее время стоимость только первого этапа проектов CPEC с первоначальной стоимости в $48 млрд до как минимум $62 млрд. “Понятно или должно быть понятно, что речь не о помощи, - сказала Уэллс. - Коридор будет оказывать нарастающее давление на экономику Пакистана, особенно в ближайшие четыре-шесть лет, на которые придется основная часть платежей. Даже если платежи по кредитам будут отсрочены, они будут нависать над потенциалом экономического развития Пакистана, тормозя программу реформ премьер-министра Имрана Хана”.

Реакция США была бы куда более жесткой, если бы они знали, что “завершение технико-экономического обоснования проекта газопровода South-North”, это лишь верхушка айсберга. “Реальный план состоит в том, чтобы через некоторое время реанимировать иранско-пакистанские нефте- и газопроводы, начиная с газопровода, доставляющего неограниченное количество иранского газа в Пакистан, а затем в Китай и остальную Азию, если это потребуется, - сказал высокопоставленный источник, тесно связанный с министерством нефти Ирана. - Это делается совместно с Россией с двойной целью - сначала обеспечить, чтобы китайская инициатива “Один пояс, один путь” плавно шла с Востока через Пакистан, а затем на запад, в Иран и далее в Европу. И, во-вторых, гарантировать России, что иранский газ не пойдет в Европу и после отмены американских санкций, поскольку это подорвало бы влияние России в Европе, основанное на поставках более трети европейского газа”.

Для Китая новый трубопровод - неотъемлемая часть его плана по превращению Ирана и Пакистана в зависимые от него государства - имеет дополнительное преимущество, заключающееся в том, чтобы заставить США обороняться в продолжающейся торговой войне. Для Ирана стимулы к более тесным связям с Китаем и Россией в основном носят финансовый характер, но они связаны также с тем, что Китай является  одним из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН (остальные - это Россия, США, Великобритания и Франция). У Пакистана тоже есть дополнительный стимул - ему надоело, что США подвергают его жесткой критике за двуличность в борьбе с международным терроризмом. 

Исламабад также является откровенным критиком новых американских санкций против Ирана. Сразу после введения первого раунда новых санкций 7 августа прошлого года пресс-секретарь МИД Пакистана Мухаммад Фейсал сказал: “Мы изучаем возможные последствия введения новых американских санкций против Ирана, однако Пакистан, будучи суверенным государством оставляет за собой право преследовать свои законные экономические и коммерческие интересы при соблюдении международного права”. Позже, в своей инаугурационной речи тогда новый премьер-министр Пакистана Имран Хан призвал к улучшению отношений с соседями, включая Иран, от президента которого Хасана Рухани он принял приглашение совершить один из первых государственных визитов в Тегеран. В то время в списке практических инициатив, которые можно было быстро продвинуть, был газопровод Иран-Пакистан, который, по словам иранского источника, “Имран Хан лично поддерживает и считает приоритетным проектом”.

Первоначальное соглашение по IPP, подписанное между Ираном и Пакистаном в 1995 году, предполагало, что трубопровод свяжет South Pars с Карачи, но очередное изменение маршрута предусматривает транспортировку газа из Эселуйе в Гвадар, а затем в Навабшах. По оценкам отраслевых источников, новый проект трубопровода обойдется примерно в $3,5 млрд, но $2,5 млрд уже инвестированы в построенный участок протяженностью 900 км со стороны Ирана. Пакистанский участок протяженностью 780 км еще не начат.

Однако учитывая геополитическое значение Ирана и Пакистана для России и Китая, поиск денег на оставшуюся часть проекта не станет проблемой. У Пекина здесь тройная мотивация. Во-первых, планы по интеграции IPP в проект экономического коридора означают, что Гвадар является ключевым логистическим узлом в рамках инициативы “Один пояс, один путь”. Во-вторых, он хочет сохранить Иран в качестве одного из своих крупнейших поставщиков нефти и газа в будущем. В-третьих, он рассматривает поддержку тех, кто противостоит США, как центральную часть своей внешней политики, не только в краткосрочной перспективе продолжающейся торговой войны. “Одной из ближайших реакций Китая на торговую войну с США будет стремление расширять экономические связи, предлагая привилегированный доступ на рынки не-американским компаниям, укрепляя связи в цепочке поставок и заменяя американские товары импортом из развивающихся экономик”, - считает Джонатан Фенби, председатель отдела исследований Китая в лондонской TS Lombard.

“Происходит тектонический сдвиг, выходящий далеко за рамки тарифной войны, поскольку Китай стремится утвердить себя на региональном уровне и пытается обеспечить себе более широкую глобальную роль, в то время как США отходят от политики “конструктивного участия” правительств Клинтона, Буша и Обамы, рассматривая Китай как стратегического конкурента”, - добавил он. Достаточно вспомнить не только заявление Уэллс, но и то, что еще в январе 2010 года США официально предлагали Пакистану отказаться от проекта в обмен на помощь Вашингтона в строительстве терминала СПГ и импорте электроэнергии из Таджикистана через Ваханский коридор Афганистана.

© 2018-2019 Все права защищены.