Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Статьи, аналитика

Приморский динозавр

Приморский динозавр
12.11.2020

Введение

Проект Восточной нефтехимической компании (ВНХК) предполагает строительство на крайнем юге Приморского края комплекса нефтеперерабатывающих и нефтехимических производств мощностью 24 млн т нефти и 6,8 млн т нефтехимического сырья в год (две очереди по 12 млн и 3,4 млн соответственно). Также запланировано сооружение морского порта с терминалами для нефти и продуктов нефтегазохимии, и инфраструктурных объектов – железнодорожной ветки и электростанции.

По расчетам Минэнерго, нефтехимическая часть первой очереди может быть сдана в 2026 году, нефтеперерабатывающая – в 2029 году.  Стоимость всего проекта в 2014 году оценивалась в 1,5 трлн рублей (около $39 млрд при среднегодовом курсе 38,6 руб./$). Более современные оценки в открытом доступе отсутствуют.

Кадр из презентации «Роснефти» 2014 года, подготовленной для японских инвесторов


Источник: ПАО «Роснефть»

При этом, чтобы выйти на приемлемые показатели рентабельности, ВНХК нуждается в налоговых преференциях, не скрывают в «Роснефти». «Ведомости» в сентябре публиковали оценку внутренней нормы доходности (IRR) проекта и его сравнение с мировыми аналогами. «Средний показатель по новым проектам крупнейших энергетических компаний – от 22 до 28%», – подсчитал по просьбе издания инвестиционный стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов. По его мнению, для привлечения стратегического инвестора в ВНХК «Роснефти» нужно обеспечить примерно тот же уровень рентабельности. «Никто не пойдет инвестировать в проект с меньшей доходностью при наличии более рентабельных проектов в добыче в собственном же портфеле», – говорит эксперт.

«Exxon Mobil, один из лидеров отрасли, оценивает приемлемый уровень рентабельности в нефтеперерабатывающих проектах на уровне не менее 20%, а нефтехимических – не менее 15%. Таким образом, интегрированный проект должен быть не ниже 18% в долларовом эквиваленте. Для российского рублевого проекта пороговое значение IRR должно быть на 4–5 процентных пункта выше», – считает старший аналитик компании WMT Consult Валерий Андрианов. Текущий IRR ВНХК – не более 8%, сообщают «Ведомости» со ссылкой на «источник, знакомый с ходом обсуждения проекта».

Для повышения рентабельности «Роснефть» предлагает перейти на формульную ставку акциза на прямогонный бензин (с коэффициентом 6) и ввести логистический коэффициент 2 для обратного акциза на нефть, что позволит обеспечить конкурентную цену сырья для проекта. При цене на нефть $60 за баррель общая сумма обратных акцизов может составить порядка 64 млрд руб. в год, подсчитал Суверов.

Такой налоговый режим глава «Роснефти» Игорь Сечин предлагает зафиксировать на 30 лет. Об этом он заявил на встрече с президентом Владимиром Путиным в августе. Свою просьбу он мотивирует тем, что строительство ВНХК поможет решить многолетнюю проблему дефицита бензина на Дальнем Востоке, а также создаст в регионе 100 тыс. новых рабочих мест «включая добычу, транспорт, непосредственно нефтепереработку, энергетику во всем комплексе».

Аргументы Сечина убедили не всех: консолидированной позиции по вопросу строительства ВНХК в правительстве нет. Профильный вице-премьер Юрий Борисов считает, что комплекс строить надо, но следует внимательно подходить к проработке всех составляющих проекта. «С точки зрения социальной значимости он очень важный, потому что реализуется на Дальнем Востоке, где есть проблемы с оттоком населения и созданием высокотехнологичных рабочих мест. С другой стороны, он ликвидирует дефицит региона в бензине, создает условия для экспорта дизтоплива и производства нефтехимической продукции. Этот проект, чтобы он «взлетел» и стал экономически выгодным, требует очень серьезного анализа и подсчетов — с точки зрения капитальных затрат и необходимых преференций со стороны государства. Поэтому нам предстоит серьезный анализ всех экономических составляющих этого проекта», — сказал вице-премьер в кулуарах Тюменского нефтегазового форума.

Министерство финансов, в свою очередь, считает, что «Роснефть» просит слишком многого. «Те льготы, которые запрошены, превышают дополнительные эффекты для бюджета. Поэтому в том объеме, который они сейчас обозначили, мы не можем их предоставить», – заявил в середине сентября замглавы Минфина Алексей Сазанов. Он отметил, что «совокупный бюджетный эффект должен превышать объем предоставленных преференций, но подтверждения этому министерство пока не получило».

«Реализация проекта приведет к повышению эффективности использования углеводородного сырья, созданию продукции с высокой добавленной стоимостью, повышению инвестиционной привлекательности компаний на Дальнем Востоке, созданию отрасли переработки пластмасс в Дальневосточном ФО», - говорится в документе, озаглавленном «Комплексная оценка проекта строительства Восточного нефтехимического комплекса». Документ был составлен в 2013 году головным проектным институтом ОАО «ВНИПИнефть». С тех пор, по словам сотрудников организации, к ним с подобным заказом не обращались.

Задача настоящего исследования – на основании открытых данных, а также имеющихся в распоряжении ИРТТЭК экспертных отчетов, в том числе и упомянутой «Оценки», проанализировать насколько это утверждение сохранило свою актуальность.

Ресурсная база

Оценка ресурсной базы для Восточной нефтехимической компании производилась компанией «Транснефть» в 2014 году по поручению Министерства энергетики РФ. Главный вывод – поставки на завод нефти в объемах свыше первоначально запланированных 12 млн т невозможны. Все планы по расширению мощности упираются в отсутствие ресурсной базы и транспортных возможностей.

В 2014 году «Транснефть» представила в правительство Программу развития, технического перевооружения и реконструкции объектов магистральных трубопроводов на период до 2020 года. В числе прочего ей предусматривались мероприятия по увеличению пропускной способности нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО) до проектных 80 млн т. и нефтепроводов Западной Сибири для обеспечения необходимых объемов транспортировки. Финансировать работы расчетной стоимостью 172 млрд рублей предполагалось за счет индексации тарифов и гибкой дивидендной политики.

«Данные мероприятия были разработаны в целью обеспечения поставок 12 млн т нефти в год на ВНХК. При этом пропускная способность ТС ВСТО достигнет проектных значений, поэтому поставка нефти на ВНХК свыше 12 млн т в год не представляется возможной», – говорится в документе. Обнародованные планы «Роснефти» по увеличению мощности проекта до 24 млн т нефти в год повлекут за собой расходы на расширение нефтепроводов в объеме 257,7 млрд рублей, сообщал «Коммерсант».

В качестве альтернативного варианта рассматривалась возможность снизить загрузку порта Козьмино (оконечная точка нефтепровода ВСТО), направив дополнительные объемы на ВНХК. Однако аргументы против оказались сильнее.

В письме президента «Транснефти» Николая Токарева главе Минэнерго Александру Новаку отмечается, что поставка дополнительных 12 млн т нефти в год для загрузки 3 очереди ВНХК за счет сокращения отгрузки через порт Козьмино до 11 млн т приведет к следующим негативным последствиям:

  • С учетом того, что портовые мощности СМНП Козьмино были спроектированы и построены из расчета перевалки 30 млн т нефти в год, прямые финансовые потери от снижения поставок составят 5,2 млрд рублей в год (в ценах 2014 года);

  • Будут потеряны рабочие места в порту;

  • Не будет выполнено поручение правительства по приданию нефти марки ESPO статуса маркерного – для этого требуются определенные объемы поставок сорта на мировые рынки;

  • Поступления в бюджет РФ сократятся на 175 млрд рублей в год в результате снижения объемов экспорта нефти.

Дополнительным фактором риска в письме называется нехватка у «Роснефти» собственной ресурсной базы для поставок нефти на завод. «Суммарная потребность ОАО «НК «Роснефть» в поставке малосернистой нефти на восток с учетом ВНХК и Хабаровского НПЗ достигнет в 2020 году 82,2 млн т, а суммарная добыча на открытых месторождениях «Роснефти», не превысит 60 млн т в год», – отмечает Николай Токарев.



Источник: rupec.ru

С учетом этих соображений реализация проекта ВНХК возможна только с точки зрения социально-экономической значимости для Дальневосточного региона, резюмирует глава «Транснефти».

Решение топливной проблемы

Главный аргумент, к которому в последние месяцы апеллирует «Роснефть», – строительство ВНХК позволит решить многолетнюю проблему дефицита топлива и, как следствие, его дороговизны в регионах Дальнего Востока. Однако эта аргументация была детально рассмотрена и опровергнута еще в 2013 году в ходе комплексной оценки проекта, которую провело головное предприятие отрасли ОАО «ВНИПИнефть».

Первое, на что обращают внимание специалисты ВНИПИнефти – выбор местоположения завода. «В обосновывающих материалах строительства ВНХК делается акцент на предназначение проектируемого предприятия – закрыть дефицит моторных топлив Дальнего Востока и тем самым обеспечить кардинальное снижение цен на моторные топлива в регионах ДФО. Между тем географическое расположение ВНХК в конце экспортного нефтепровода вблизи морского порта Находка характерно для экспортно-ориентированного предприятия», – отмечается в отчете.

ВНХК ближе к Китаю и Японии, чем к регионам ДФО


Источник: Google Maps

На 6,2 млн км2 Дальневосточного федерального округа в настоящий момент действуют всего два нефтеперерабатывающих завода, Хабаровский и Комсомольский суммарной мощностью всего 14 млн т. «Размещение одной столь значительной мощности ВНХК на юге Приморского края не обеспечит оптимального решения задачи эффективного обеспечения нефтепродуктами всей территории ДФО» – констатируют авторы исследования.

Помимо длинного транспортного плеча, логистику перевозок нефтепродуктов ВНХК в такие регионы ДФО, как Хабаровский край, Якутия или Амурская область, будет осложнять необходимость перевозок по железной дороге навстречу потоку нефти и нефтепродуктов, следующих в восточном направлении для экспорта через дальневосточные порты.

Даже при реализации предлагаемой концепции строительства, которая приведет к ликвидации нефтепродуктов в ДФО и достижению их избыточного производства, цены на топливо в регионах Дальнего Востока будут характеризоваться повышенным уровнем, предупреждает авторы «Оценки». К этому приведут следующие факторы:

  • В цене поставляемой нефти будет высока инвестиционная составляющая «Транснефти»;

  • Стоимость транспортировки нефтепродуктов из единой точки производства для большинства регионов ДФО будет высока;

  • Сохраняются и на перспективу поставки моторных топлив НПЗ Сибири;

  • Отпускные цены на продукцию ВНХК должны обеспечить приемлемую окупаемость инвестиционных затрат.

Принципиального же снижения цен на моторные топлива на такой гигантской территории можно было бы ожидать при условии обеспечения местными ресурсами нефтяного сырья, оптимизации размещения мощностей нефтепереработки и развития транспортной и сбытовой инфраструктуры, резюмируют авторы отчета.

Бензин, да не тот

Однако, даже если пренебречь логистическими моментами, ассортимент топлив, которые планирует производить «Роснефть» на ВНХК, указывает на то, что проблема топливообеспечения Дальнего Востока была в расчетах второстепенной. Комбинат запланирован в расчете на производство бензинов Аи-95 и Аи-98, при том, что наиболее востребованной маркой является и в исторической перспективе будет являться более дешевый и массовый Аи-92.

По данным на 2013 год доля Аи-95 (98-м можно пренебречь) на рынке ДФЛ составляла не более 30%. Ожидалось, что к 2020 году она может достичь 50%.

Сама потребность внутреннего рынка Дальнего Востока в документах, которые «Роснефть» предоставила для анализа, определяется «по упрощенной оценке и с избыточно большим диапазоном».

   2012    2020     2032
Всего моторного топлива      6,2   7,6-8,5    9,7-14,1
Автобензин      1,5   1,9-2,2    2,5-3,6
Дизельное топливо      3,6   5,5-6,3    7,0-10,1


Так, к 2032 году максимальная из трех вариантов оценка потребности ДФО в моторном топлива в 1,45 раза превышает минимальную (разброс составляет 9,7 – 14,1 млн т в год). При этом именно на базе этой максимальной оценки, которую эксперты ВНИПИНефть сочли чрезмерно оптимистичной на таком длительном периоде, рассчитывается величина дефицита, обосновывающая строительство III очереди ВНХК.

Более рациональным было бы использование данных «Прогноза долгосрочного социально-экономического развития на период до 2030 года», В этом правительственном документе ВРП ДФО в 2012-2030 гг. вырастет в 2,47 раза, а его доля в ВРП России увеличится с 5,6% до 6,2 % за тот же период.

Исходя из этого, было предложено принять умеренно-оптимистическую оценку роста потребления моторных топлив (млн т):

   2012    2020    2032
 Автобензин   1,4     1,9     2,4
 Дизельное топливо   2,4     5,6     7,1

Потребление автобензинов, по сведениям «ИнфоТЭК КОНСАЛТ», в 2019 году составило 1,209 млн т, что скорее подтверждает правильность расчетов ВНИПИнефти. Из них 69% (1328 тыс. т) составил АИ-92, и всего 25% (498 тыс. т) – АИ-95. Таким образом можно уверенно говорить, что планы роста потребления высокооктанового бензина, заложенные в проект ВНХК, оправдались с точностью до наоборот. Дизельного топлива регион потребил 5 млн 756 тыс. т.

При этом через дальневосточные порты в 2012 году было экспортировано 1,4 млн т бензинов (нафты), 3,0 млн т дизтоплива и прочих газойлей, а также 3,7 млн т мазута. В том числе с Комсомольского НПЗ, нехваткой мощностей которого «Роснефть» оправдывает дефицит товарных бензинов в округе, было экспортировано около 2 млн газойлей. Отметим, кстати, что именно под эти 3,4 млн т и был рассчитан первый проект ВНХК – нефтехимического экспортно-ориентированного производства.

«Значительные объемы экспортируемой продукции привозятся по железной дороге из-за пределов ДФО. Наличие этого потока косвенно свидетельствует о некоторой искусственности современного дефицита нефтепродуктов на Дальнем Востоке», – констатируют эксперты.

Альтернативные варианты

Традиционно схема нефтепродуктоснабжения Дальнего Востока строилась таким образом, чтобы существенная часть нагрузки ложилась на расположенные в глубине страны Ангарский и Ачинский НПЗ (принадлежат «Роснефти») и отчасти Омский НПЗ «Газпром нефть»), поближе к местам нефтедобычи и подальше от опасных границ, рассказывает эксперт, имевший отношение  к схеме организации нефтепереработки в СССР. Предложение по строительству ВНХК построено на сломе этой схемы. Между тем, как указывают специалисты, совершенно не учитываются возможности по наращиванию выпуска моторного топлива как на перечисленных, так и на расположенных в самом ДФО Комсомольском и Хабаровском заводах.

«Проекты модернизации нефтеперерабатывающих заводов Дальнего Востока, а также НПЗ Сибири, традиционно поставляющие на Дальний Восток нефтепродукты, не предусматривают увеличение мощностей для производства реактивного и дизельного топлив и в меньшей степени или практически без увеличения – по производству автомобильных бензинов», – говорится в отчете ВНИПИнефти. Между тем из прилагаемых таблиц видно, что ликвидировать дефицит снабжения можно просто за счет увеличения мощностей по производству автомобильного топлива. В них приведены возможные цифры прироста разных типов нефтепродуктов исходя из планов развития, имевшихся на момент составления документа (напомним, 2013 год) и с учетом дополнительных мероприятий по увеличению производства автобензинов и других продуктов. 





Из приведенных данных видно, что четверка заводов (даже без учета Омского НПЗ), изначально рассчитанных на снабжение дальневосточных регионов, могла бы только за счет программ реконструкции производить свыше 3 млн т автобензинов и свыше 5 млн т дизельного топлива дополнительно. Как результат, уже к сегодняшнему дню баланс моторных топлив в ДФО был бы положительным. К 2032 году, при сохранении имевшейся тенденции, мог бы возникнуть дефицит дизельного топлива в 0,5 млн т, при профиците автобензина 0,4 млн т. Дефицит дизтоплива, отмечается в документе, носит «чисто условный характер», так как легко мог бы восполняться поставками Омского НПЗ. 

                                                                                        Проблема экспорта

Создание уже первой очереди ВНХК мощностью 12 млн т в год следует рассматривать как строительство экспортно-ориентированного предприятия, создающего продукт в более высокой добавленной стоимостью, резюмируют специалисты ВНИПИнефти в своем отчете. Но и ориентир ВНХК на экспорт не выглядит привлекательным решением с точки зрения инвестиций: представленных материалов недостаточно, чтобы оценить обоснованность приведенных объемов дефицита нефтехимических в АТР и Китае.

Как факторы повышенного риска, приводятся:

  • Сокращение темпов промышленного производства и, как следствие, темпов роста потребности в нефтехимическом производстве;

  • Сокращение импорта нефтехимической продукции в страны АТР за счет увеличения собственного производства. Ожидается, что в 2015 году объём производства этилена (главного продукта ВНХК) составит около 30 млн/т. (прим. ИРТТЭК: уже в 2020 году в Китае заявили об избытке ряда нефтехимических и химических производств, поставив вопрос о выводе части мощностей из эксплуатации);

  • ·Наличие и наращивание более конкурентоспособных за счет использования дешевого этанового сырья мощностей по производству этилена около 35 млн т в год.

Таким образом, продукция ВНХК встретит серьезную конкуренцию на рынках АТР как со стороны местных производителей, так и со стороны ближневосточных компаний.

Прогноз оказался пророческим. Недавно в провинции Шаньдун (восточный Китай) начато строительство гигантского нефтехимического комплекса Yulong мощностью 20 млн т в год и стоимостью $20 млрд. Это лишь часть масштабной программы развития территории, где сосредоточена значительная часть китайской независимой нефтепереработки.

НПЗ мощностью 400 тысяч баррелей в сутки и фабрика по производству этилена мощностью 3 млн тонн в год были спроектированы несколько лет назад, но проект не получал одобрения из-за борьбы Китая с избыточными перерабатывающими мощностями. Комплекс будет рассчитан на переработку нефти из Саудовской Аравии и Кувейта.

Строительство комплекса профинансируют частные инвесторы, в числе которых алюминиевый завод Shandong Nanshan Group, базирующийся в Яньтае, и химическая группа Wanhua. Также в проект вложит средства правительство провинции Шаньдун. Насколько известно, инвестиции в проект составят почти 140 млрд юаней.

Для России планы Китая по расширению нефтехимических мощностей – скорее негативная новость. Во-первых, ориентация на переработку ближневосточного сырья означает, что российские компании не сумеют извлечь выгоду из этих проектов. Во-вторых, комплекс Yulong составит конкуренцию строящемуся Амурскому газохимическому комплексу (срок сдачи – 2025 год) и нефтехимическому комплексу «Восточной нефтехимической компании».

Оба предприятия проектировались в расчете на рынки Китая и Азиатско-Тихоокеанского региона, однако еще на стадии обсуждения эксперты предупреждали, что потребность этих рынков в нефтегазохимической продукции может быть переоценена. Говорилось и об опасности сокращения импорта нефтехимической продукции за счет развития собственного производства и опасности конкуренции со стороны ближневосточных производителей. Сейчас эти риски на глазах становятся реальностью.

«Роснефть» в 2016 году заявляла об ожидаемом создании совместного предприятия с китайской ChemChina по проекту ВНХК. Но уже в следующем году российская компания сообщила, что «продолжает вести переговоры с рядом партнеров и рассчитывает в ближайшие год-два определиться с выбором». Примерно в то же время саудовская компания Sabic также рассматривала нефтехимические проекты «Роснефти» на Дальнем Востоке. В итоге, как мы видим, будет построен китайский комплекс, и работать он будет на ближневосточном сырье.

Практически аналогичный тому заводу, который изначально предполагалось строить в Приморье (только нефтехимия, сырья для которой, напомним, в регионе в достатке: через дальневосточные порты в 2012 году было экспортировано 1,4 млн т бензинов (нафты), 3,0 млн т дизтоплива и прочих газойлей, а также 3,7 млн т мазута) уже давно построен компанией Exxon в Сингапуре. Кстати, по словам людей, непосредственно вовлеченных в процесс, около 2017 года Exxon предложил «Роснефти» вернуться к строительству приморского завода, но поставил жесткое условие – он готов участвовать только в нефтехимической части, причем управление построенным комплексом берет на себя. «Роснефть» ответила отказом. 

Создание рабочих мест

Еще один излюбленный аргумент защитников ВНХК – проект создаст 100 тыс. рабочих мест на самом заводе и смежных производствах. На деле, если сложить вместе все эффекты, которые строительство может оказать на рынки труда, воздействие оказывается диаметрально противоположным. Перенаправление на запад потоков Ангарского и Ачинского НПЗ (где они не будут востребованы), будет означать для них снижение производства и, как следствие, сокращение рабочей силы. О том, что перенаправление экспортных потоков с порта Козьмино приведет к пропорциональному сокращению грузооборота и также потере рабочих мест, уже говорилось выше.

Более того, проблема безработицы в Приморье – полностью надуманная. По данным Приморскстата по состоянию на июль 2020 года в Приморском крае проживает чуть больше 1 миллиона трудоспособных граждан. Из них почти 944 тысячи – занятые, и 58 тысяч – безработные. С начала года количество безработных увеличилось на 8 тысяч человек – в январе этот показатель был равен 51,1 тысячи человек. В сравнении с аналогичным периодом прошлого года число безработных выше на 4 тысячи человек – по состоянию на июль 2019 оно равнялось 54,5 тысячи человек.

Более того, спрос на рабочие специальности с началом кризиса только растет. На рынок труда вышли работники сферы массовых услуг, туризма и гостеприимства, маркетинга и PR и т.д., рассказала изданию «Восток Медиа» менеджер по маркетингу и PR регионального подразделения HeadHunter на Дальнем Востоке Валерия Первухина.

«В Приморье работают не только коренные жители края. И большинство приезжих, кто в период пандемии остался без работы, уехали домой. В итоге к осени, когда жизнь постепенно стала возвращаться в привычное русло, многие компании, в особенности в сферах гостеприимства, услуг, испытывают кадровый голод. В особенности ощущается дефицит специалистов в возрастной группе 20-35 лет. Очень многие работодатели сейчас жалуются на то, что отклик на вакансии минимальный – кандидаты просто разъехались в свои регионы или переехали в более крупные города, где работы больше и шансы устроиться значительно выше», – жалуется исполнительный директор Дальневосточного кадрового агентства «Успех» Диана Кровлина.

В целом рынок труда Приморья остается профицитным. На сайте местного департамента занятости населения можно найтидесятки незанятых вакансий. Регион входит в федеральный список территорий, при переезде в которые государство оказывает поддержку.

То есть, если рабочие места и будут заняты, то заниматься они будут прежде всего мигрантами. И хорошо, если из соседнего Китая – при сегодняшнем курсе доллара работа в России для жителей этой страны уже далеко не так привлекательна, как 10 лет назад.

Экология

Согласно публикациям в СМИ и заявлениям экологов, природа Дальнего Востока серьезно пострадала за 2020 год. А в заливе Находка и без НЗХК сложилась напряжённая экологическая ситуация. Основными источниками загрязнения залива являются: сброс сточных вод, несанкционированный сброс нефтепродуктов и стоков кораблей, а также сток реки Партизанской. Экология северной полосы залива Находка — от бухты Находка целиком до устья реки Партизанской включительно — оценивается как катастрофическая. Такая же ситуация сложилась в бухтах Новицкого и Врангеля. Ухудшение экологической ситуации оказывает влияние на морскую фауну: количество аномалий среди мидий в заливе Находка достигает 90%. Тяжёлыми металлами наиболее загрязнены воды бухты Находка и устье реки Партизанской. Аномальные по содержанию осадки цинка, хрома, кобальта, железа и никеля концентрируются в бухте Находка у причалов «Приморского завода», в северной части залива в месте рейдовой стоянки судов, а также вблизи устья реки Партизанской.

Из наиболее громких случаев последнего времени – массовая гибель морских животных и отравление людей в Авачинской бухте Камчатского края. Данную катастрофу власти объясняют эффектом «красного прилива» – массовым размножением фитопланктона, который выделяет токсичные вещества. Однако при этом они забывают упоминать, что именно антропогенный фактор является причиной роста числа таких «красных приливов». Вот что говорится об этом в ежегодном Докладе об экологической ситуации в Приморском крае, подготовленном в 2012 году администрацией края: «Среди биотических компонентов прибрежных экосистем фитопланктон – один из наиболее чувствительных элементов, реагирующих на изменения природной среды. Активное размножение микроводорослей, связанное с эффектом эвтрофирования, способно вызывать «цветение» водных масс. Загрязнение прибрежных вод приводит к тому, что явление «красных приливов» приобретает характер эпидемий, в том числе и для морских вод Приморья».

Между тем, под неблагоприятное воздействие НЗХК в регионе может попасть Дальневосточный морской биосферный заповедник, расположенный в западной части Японского моря. Он занимает около 10% площади залива Петра Великого – самой южной и тепловодной акватории дальневосточных морей России. В состав заповедника входит 11 островов, суммарная площадь которых составляет 1100 га. Основан 24 марта 1978 г. с целью сохранения природной среды наиболее богатого по составу морской и островной фауны и флоры залива Петра Великого и, прежде всего, генофонда морских организмов. Применяемый к заповеднику режим особой охраны исключает данную территорию и акваторию из хозяйственного использования. Число видов обитающих в заповеднике животных и растений превышает 5 тысяч. В сентябре 2003 года заповедник стал участником программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера» и получил статус биосферного резервата.

Из Доклада об экологической ситуации в Приморском крае: «Среди ряда акваторий дальневосточных морей России антропогенное загрязнение залива Петра Великого достигает максимальных величин. Несмотря на некоторое улучшение качества воды по отдельным показателям, акватории залива Петра Великого продолжают подвергаться антропогенному загрязнению. Немалую роль играет при этом вторичное загрязнение, когда в воду выделяются загрязняющие вещества из донных отложений. К наиболее загрязненным морским водным объектам Приморья относятся: бухты Золотой Рог, Диомид, Находка, Амурский залив, пролив Босфор Восточный». Судя по последним экологическим катастрофам в Приморье, ситуация очевидно не стала лучше, а, скорее, ухудшилась.

Совсем рядом с Находкой расположен еще один морской заказник, но уже краевого значения – «Залив Восток». Местные экологи уверенны, что именно он наиболее серьезно пострадает от проекта ВНХК. «Мы считаем, что такой завод нанесет удар по следующим объектам: жилищным массивам Находки, сельхозугодьям, а также по рекреационным зонам и природному заказнику «Залив Восток», – говорит глава экологического центра Находкинского филиала Владивостокского университета экономики и сервиса Юрий Наумов. Размеры заказника далеки от рекордных (1,8 тыс. гектаров). Но и здесь – свои особенности, свой уникальный мир. Так, в резервате представлены все основные органические сообщества, характерные для прибрежных вод Японского моря. Причем охраняемая зона изобилует не только морскими обитателями. В окрестностях зарегистрировано порядка 260 видов птиц, прибрежный лес богат реликтовыми растениями.

Ростехнадзор еще в 2010 году признал проект Приморского нефтеперерабатывающего завода (НПЗ) «Роснефти», против которого выступали ученые и экологи Дальнего Востока, не соответствующим экологическим требованиям. Экологи Приморья тогда выступали против строительства НПЗ на побережье Японского моря на мысе Елизарова под Находкой, поскольку предложенный маршрут НПЗ нанес бы непоправимый ущерб морскому заказнику «Залив Восток» и значительно снизился рекреационный потенциал прибрежных акваторий для населения всего Дальнего Востока России.

«Ростехнадзор утвердил отрицательное заключение экспертной комиссии государственной экологической экспертизы проектной документации по морской части проекта Приморского НПЗ и признал, что проектная документация не соответствует экологическим требованиям», – говорилось в сообщении ведомства.

В конце 2010 года Эдуард Худайнатов, бывший на тот момент первым вице-президентом «Роснефти», заявил, что вместо НПЗ в Приморье появится нефтехимический завод со значительно меньшей мощностью переработки сырья.

Но уже в 2012 году, когда планы по нефтехимическому комплексу стали отчетливее, в Общественную палату РФ поступило обращение жителей поселка Врангель Находкинского городского округа Приморского края. Местные жители были обеспокоены планами строительства нефтехимического комбината «Роснефти» на территории поселка и просили Общественную палату оказать содействие в защите их прав на благоприятную окружающую среду.

«Будущий нефтехимический комплекс мощностью 10 млн. тонн углеводородного сырья соответствует первому классу опасности и разместится на расстоянии в 380 метров от жилых домов, детского сада и школы; строительная площадка затронет также долину реки Глинка. … Администрация Находкинского городского округа и «Роснефть» в лице Восточной нефтехимической компании упорно не хотят слышать и учитывать мнение жителей поселка Врангель, возражающих против размещения нефтехимического комбината в опасном соседстве с жильем, детским садом и школой», — говорилось в обращении.

Но, к сожалению, мы знаем, что реакция ряда ведомств на техногенные ЧП и ЧС нередко оставляет желать лучшего. Свежий пример: 21 октября нынешнего года в Находке в одноименной бухте случилась очередная экологическая катастрофа, и местные жители обнаружили разлив нефтепродуктов. Спустя пару дней, на место прибыл министр природных ресурсов и окружающей среды Приморского края Игорь Степаненко. Вот что он сказал по этому поводу журналистам: «По визуальному нашему наблюдению примерно на расстоянии полутора-трех метров от причальной стенки имеются незначительные некие остаточные проявления загрязняющих веществ. В целом акватория сегодня чиста».

Рассчитывать, что масштабный нефтехимический комплекс не нанесет урона окружающей среде – наивность или лукавство. Особенно с учетом «эффективности» менеджмента некоторых российских компаний. Все мы помним недавнюю катастрофу с разливом 21 тыс. тонн дизтоплива на ТЭЦ-3 «дочки» «Норникеля». В результате аварии были загрязнены реки Далдыкан и Амбарная, концентрация вредных веществ в воде превышала норму в десятки тысяч раз, беспрецедентный вред был нанесен водным арктическим ресурсам. Только усилиями большого количества специалистов удалось тогда избежать еще больших негативных последствий для экологии. В итоге Росприроднадзором вред водным объектам был оценён на сумму 147,46 млрд рублей, почвам – 738,6 млн рублей (всего 148 млрд 198,6 млн рублей). Но в случае с уникальным природным миром Приморья ущерб от ВНХК может быть не просто на порядки выше, а непоправимым никакими деньгами.

Рассказ эксперта

Мы сомневались, включать ли в доклад эту часть беседы с экспертом, который участвовал в проекте на его начальных стадиях и знаком с ним не понаслышке. Но факты, которыми он с нами поделился, слишком хорошо живописуют процесс принятия инвестиционных решений в компании. Начинается все с выбора участка для строительства. Напомним, то изначально ВНХК должна была представлять собой компактный нефтехимический комплекс (аналог существует в Сингапуре, где земли на так много, как в Приморье). Под этот вариант был подобран хороший участок с приемлемой транспортной доступностью, с возможностью обустройства глубоководного порта и проч.

Но потом к нему решили пристраивать нефтепереработку – сначала на 12 млн т в год, потом на все 24 млн. Это, соответственно, совсем другие территории, прежний участок не годился. Выбор нового происходил так: лицам, принимающим решения, приносили выкопировку с кадастровой картой, где были обозначены свободные участки. «Вот вроде этот нам подойдет», – говорили лица. На месте специалисты хватались за головы. Один участок – сплошь сопки с перепадами в 60 м. Второй в среднем годится, но с одной стороны там гора, а с другой болото. «Если гору положить в болото, как раз выходит то, что нужно», – иронизирует эксперт. Одна беда – краем этот участок заходит на заповедник.

Вообще все в проекте определялось в первую очередь не техническим или экономическим расчетом, а желанием первых лиц. Тогда, 10 лет назад, это был неплохой проект – пример тому сингапурский аналог. Как минимум, это была понятная экономика и технология. Сейчас он пережил свое время, и строительство не имеет больше смысла.

Кстати, по словам эксперта, за все это время ни на одном заводе «Роснефти» не было произведено ни одной серьезной реконструкции, не запущено ни одной установки с высокой степенью переработки. Компания успешно занимает последние места в рейтингах технической перевооруженности и глубины переработки. Где уж тут прислушиваться к советам специалистов ВНИПИнефти по глубокой модернизации сразу четырех заводов.

Выводы

Рассматривая вышеизложенные факты, нельзя не отметить, что проект ВНХК, возможно, изначально был инвестиционно привлекательным (в том числе, и для самой «Роснефти») и реализуемым. Однако неоправданное расширение за счет нефтеперерабатывающей части при одновременном отказе от глубокой реконструкции собственных заводов, привело к раздуванию стоимости и отказу инвесторов, в том числе и государства поддержать проект. «Роснефть» неоднократно пыталась привлечь партнеров и реализовать проект самостоятельно на протяжении 10 лет, причем, действуя ранее в гораздо более благоприятных для отрасли обстоятельствах.

В текущих условиях, с учетом всего вышеизложенного, очевидно, что строительство ВНХК не решит ни одной из заявленных задач. Проблема топливообеспечения Дальнего Востока не будет решена как в силу неверного выбора продуктовой линейки, так и силу логистических проблем. В докладе показано, что единственная реальная проблема – дефицит моторного топлива на Дальнем Востоке – давно могла быть решена куда менее сложными и затратными средствами.

Выход на экспортные рынки нефтехимической продукции надежно блокируют появившиеся за эти годы конкуренты в Азиатско-Тихоокеанском регионе и на Ближнем Востоке. Заявленные «новые 100 тыс. рабочих мест» в Приморье, уже сейчас испытывающем нехватку рабочих мест, приведут лишь к наплыву новых мигрантов. При этом в других регионах рынок труда, напротив, может сократиться. Реализация проекта приведет к разрушению сложившейся поставки нефтепродуктов на Дальний Восток и вытеснению с него продукции принадлежащей той же «Роснефти» НПЗ Сибири, которые будут вынуждены сокращать производство – общий рынок нефтепродуктов в России глубоко профицитен.

Попытки реализации проекта вопреки возражениям местных жителей и экологических организаций чреваты серьезным ущербом окружающей среде и ростом социальной напряженности.

С учетом всех этих соображений, строительство ВНХК скорее может стать стать проблемой, а не решением для российской нефтяной отрасли, федерального бюджета и Дальнего Востока. 




© 2018-2020 Все права защищены.