Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Экспертиза

Национализация НМТП как финал частно-государственного партнерства

Национализация НМТП как финал частно-государственного партнерства
11.10.2018

 Самой обсуждаемой экономической новостью последних дней стала продажа арестованными братьями Магомедовыми их доли в ПАО «Новороссийский морской торговый порт» госкомпании «Транснефть».

 НМТП был одной из немногих принадлежащих государству стратегических компаний с существенной долей частного капитала и значительно большим, чем формальная доля в собственности, влиянием на деятельность основного актива группы – собственно Новороссийского порта. После сделки госструктурам стало принадлежать 85,9% ПАО «НМТП».

  Через свои три порта (Новороссийск, Приморск и Балтийск) ПАО «НМТП» обрабатывает около 20% от общего объема грузов, экспортируемых и импортируемых через морские порты России. В 2017 году через порты Новороссийска и Приморска было отгружено на экспорт 74,8 млн т нефти и 30,3 млн т нефтепродуктов, соответственно 29 и 20% всего экспорта страны.

 Если в Приморске «Транснефть» чувствовала себя полным хозяином, то в Новороссийские между «Транснефтью» и «Суммой» Магомедовых регулярно возникали конфликты. «Сумма» и «Транснефть» купили кипрскую Novoport Holding, контролирующую НМТП, в январе 2011 года, а уже в 2013 году между новыми акционерами разгорелся конфликт: «Транснефть» заявила, что менеджмент НМТП не учитывает интересы компании, и потребовала сменить председателя совета директоров порта Марата Шайдаева (его выдвинула «Сумма») и гендиректора порта Радо Антоловича. Следственный комитет даже возбудил уголовное дело в отношении Антоловича по статье «Коммерческий подкуп», и ему пришлось покинуть страну.

 Акционеры НМТП начали публично заявлять о разделе бизнеса: «Транснефть» хотела забрать наливные терминалы, а «Сумма» — «сухие». В итоге совет директоров компании возглавил топ-менеджер трубопроводной монополии Максим Гришанин, а гендиректором был назначен Юрий Матвиенко, который не был близок ни к одному из акционеров. В 2015 году Гришанин заявил, что конфликт исчерпан и вопрос о разделе закрыт.

 В марте 2018 года порт полностью перешел под управление «Транснефти», у Магомедовых не осталось представителей в его совете директоров (до этого у них было два из семи мест)

  В этой истории особо показательна не столько сама борьба за контроль над активом, сколько форма. Тут и уголовные дела, и аресты, и версии, напоминающие клоунаду (про компромат на Керимова и проч.). Что получилось в итоге – известно.

  Важно, что во всех комментариях к событию отсутствует главное: анализ ситуации с точки зрения эффективного развития стратегического предприятия в интересах России. Этого нет и в помине, обсуждается только «борьба бульдогов под ковром». К сожалению, не только данная история, но и многие подобные вынуждают сделать вывод − на современном уровне самосознания российской элиты частно-государственное партнерство возможно лишь в редких, исключительных случаях. Чаще кто-то неизбежно берет верх − либо частный бизнес, либо чиновники. Больше последние. И это лучший исход: когда не берут верх ни те, ни другие, имеет место лишь расхищение госсобственности.

© 2018 Все права защищены.