Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Экспертиза

"Нефть - это же не только про нефть, сотрудничая с ОПЕК, мы сотрудничаем с Садовской Аравией, которая реализует множество привлекательных проектов в рамках программы "Видение 2030", где хотят участвовать наши компании"

"Нефть - это же не только про нефть, сотрудничая с ОПЕК, мы сотрудничаем с Садовской Аравией, которая реализует множество привлекательных проектов в рамках программы "Видение 2030", где хотят участвовать наши компании"
13.02.2020

Участники встречи нефтяников с главой Минэнерго РФ Александром Новаком в среду 12 февраля обменялись мнениями относительно соглашения ОПЕК+, однако к окончательному решению о позиции России не пришли. Большая часть российских нефтяных компаний склоняется к продлению сделки ОПЕК+ с текущими квотами на второй квартал 2020 года. Окончательное решение по судьбе сделки будет принято правительством РФ позже.

Технический комитет ОПЕК+ на прошлой неделе сначала рекомендовал членам организации сократить добычу на 600 тысяч баррелей в сутки, но потом пересмотрел свою позицию, и предлагает оставить добычу неизменной.

ОПЕК в своем февральском отчете ухудшила прогноз роста мирового спроса на нефть в 2020 году на 230 тыс. баррелей в сутки - до 990 тыс. баррелей. В ОПЕК полагают, что спрос ослабнет из-за распространения нового коронавируса. В ОПЕК ожидают, что в первом полугодии спрос на нефть в Китае из-за распространения коронавируса упадет на 200 тыс. баррелей в сутки. В целом в 2020 году мировой спрос на нефть ожидается на уровне 100,73 млн баррелей в сутки против 99,74 млн баррелей в 2019 году.

При этом спрос на нефть ОПЕК снизится на 1,3 млн баррелей в сутки по сравнению с прошлым годом, рост предложения нефти из стран, не входящих в альянс, составит 2,25 млн баррелей. Рост поставок ожидается со стороны США, Норвегии, Бразилии, Канады, Гайаны и Австралии. 

Алексей, как Вы думаете, какая позиция в отношении сохранения квот ОПЕК на добычу, их расширения, или, наоборот, сокращения, оптимальна для российской нефтяной отрасли? 

Это вопрос многоплановый. Если говорить о реальной ситуации на товарном рынке нефти и, что весьма важно, нефтепродуктов, то достаточно хорошо видно: за пределами Китая никакой катастрофы нет. Даже наоборот. Закрылся Роттердам по погоде и вырос спрос на российскую экспортную смесь "Юралс", и на северо-западе Европы, и на Средиземноморье. В Азии без Китая запасы дистиллятов за неделю сократились. В крупнейшем азиатском хабе - Сингапуре в этом году запасы дистиллятов до 2 февраля росли, затем упали с 48 до 46 млн. баррелей. Причем, в прошлом году в начале февраля запасы составляли те же 48 млн. баррелей, к середине месяца сократились до 47 млн. а затем выросли к марту до 51 млн. То есть сейчас запасы даже ниже, чем в тот же период прошлого года. И есть большие сомнения, что к предстоящему марту они вырастут. В прошлом году, как и в 2018 г., в конце марта запасы начали снижаться - сезонный фактор. Далее - Япония. Здесь за неделю запасы нефти и дистиллятов сократились на 3,3 миллиона баррелей, сейчас их  примерно на 10 млн. баррелей меньше уровня прошлого года в это же время. Теперь крупнейший хаб на Ближнем Востоке - Фуджейра (ОАЭ). И здесь запасы дистиллятов за неделю сократились - на 6% за счет тяжелых и средних дистиллятов (запасы легких выросли). Особенно сильно сократились запасы авиационного, корабельного  топлива, керосина, дизельного топлива - на 27,3% до 11,88 млн. баррелей. Это минимум с 28 сентября прошлого года. Дальше. В США мы входим в цикл роста загрузки НПЗ для производства бензина и дизельного топлива под весенне-летний сезон и роста потребления дистиллятов. Хотя запасы нефти будут расти, но запасы бензина в течение 2-3 недель начнут снижаться до конца лета-начала осени. Стоит еще учитывать вот что. Китай существенно сократил загрузку своих НПЗ, один или два независимых завода остановлены полностью. Это неизбежно сказывается на экспорте нефтепродуктов из Китая, который явно сократился (цифр пока нет). А вскоре уже нужно будет восполнять внутренние потребности. И в Азии может вообще возникнуть некоторая напряженность на рынке нефтепродуктов из-за выпавших китайских экспортных объемов. Такова реальная ситуация на товарном рынке.

Но нефть - это же не только про нефть. Мы же решили сотрудничать с ОПЕК. Главное, с Садовской Аравией, где по инициативе наследного принца Мухаммеда разработана программа развития страны "Видение2030", которая предусматривает множество привлекательных, больших проектов. Наши компании хотят участвовать, ведут переговоры. А сейчас Саудовская Аравия и ее союзники считают необходимым продлить соглашение о сокращении добычи нефти до конца года и дополнительно сократить суточную добычу на 600 тысяч баррелей на период второго квартала. В Рияде, конечно, есть свои расчеты, соображения и планы, которые отнюдь не совпадают с нашими. Но как нам в этой ситуации сбалансировать собственные интересы и позиции? Проигнорировать пожелание саудитов и практически всей ОПЕК по добыче нефти в интересах нефтяных компаний? Тогда, наверное, будут последствия в других вопросах, затяжка с решением, судя по всему, уже наносит ущерб. Оправдывает себя сотрудничество с ОПЕК вообще, на что нам можно реально рассчитывать в двусторонних отношениях с Саудовской Аравией? Ответы неоднозначные. Решать правительству. 

- Как можно оценить эффективность стратегии ОПЕК по сокращению добычи для поддержания цены нефти в условиях роста предложения со стороны стран «не ОПЕК», в первую очередь, производителей сланцевой нефти, снижения мировых темпов роста потребления сырья и форс-мажорных факторов вроде китайского коронавируса?

Еще одна очень большая история. Новый министр энергетики США Бюлетт на днях заявил в ответ на вопрос, не беспокоит ли его возможное дополнительное снижение добычи участниками ОПЕК+: совершенно не беспокоит, способность ОПЕК влиять на цены нефти так, как они это делали три, четыре, пять десятилетий назад, теперь фундаментально другая. И министр отлично знает, о чем он говорит. Цены нефти последние 30 лет формируются на финансовом нефтяном рынке, не подконтрольном ОПЕК и ОПЕК+, а не устанавливаются решениями ОПЕК, как в свое время по итогам сложных переговоров с США и другими промышленно развитыми и развивающимися странами и концессионерами - западными добывающими компаниями. ОПЕК и ОПЕК+ теперь могут лишь в замедленном темпе реагировать на изменения цен, когда они достигают какого-то экстремального, по их мнению, уровня. Что-то заявляют, часто неудачно, собираются потихоньку, долго обсуждают, спорят, на это уходит немалое время, а финансовый рынок очень оперативный, быстрый, электронный, цены за день могут упасть или вырасти на 2, 3 и более процентов, в зависимости от событий. Принятые ОПЕК, а сейчас ОПЕК+ решения запаздывают, не учитывают всех особенностей именно финансового нефтяного рынка, того, как там формируются цены. Генеральный секретарь ОПЕК Баркиндо как-то сказал после беседы с представителями хедж-фондов, с которыми решил проконсультироваться: мы говорим на совершенно разных языках, как будто мы с разных планет. Так, в общем-то, и есть. ОПЕК+ часто не точно оценивает даже ситуацию на товарном рынке, тот самый баланс спроса и предложения. А вот поведение ОПЕК+ и их давно понятные методы работы очень хорошо умеет использовать финансовый нефтяной рынок для управления ценами. ОПЕК+ может оказывать на цены лишь ограниченное влияние и на очень короткий период. Поэтому "перебалансировкой рынка" ОПЕК+ вынуждена заниматься практически постоянно. И сейчас вопрос обсуждается для этого года не последний раз. Мы еще увидим в 2020 г. резкие колебания цен, и ОПЕК+ вновь будут обсуждать очередные меры по "перебалансировке рынка".

- Есть ли смысл для России и других стран пытаться учредить новую организацию для координации рынка нефти наподобие ОПЕК, но без ее недостатков?

Вопрос о новой организации вторичен. Первичным является вопрос о системе ценообразования для нефти. Уже приходилось не раз говорить: если компании и/или страны производители и потребители нефти не участвуют в системе, где заглавную роль играют крупнейшие международные западные банки Уолл-стрит и Сити и их партнеры - глобальные западные нефтегазовые компании, они просто "плывут по воле ценовых волн", которые создают другие, и никакого существенного влияния на эту систему сторонние лица оказать не могут. А это вопрос не только экономический, но и политический, вопрос государственного суверенитета в немалой степени. Управление ценами нефти - это экономическое и политическое оружие. Тем более, что мы и по природному газу и СПГ шаг за шагом идем в том же направлении, просто формирование управляемого финансового газового рынка по ряду объективных причин несколько отстало от нефтяного аналога, хотя база уже создана и здесь. В России была предпринята попытка что-то придумать в виде торговли поставочными нефтяными фьючерсами за рубли (с товарным исполнением). К сожалению, по многим причинам, это не тот путь, это долгий разговор. Есть ли другой? Теоретически есть. И речь идет именно о другой системе ценообразования, системе "поиска цены" именно на основе текущего и даже оценочного (на некоторый будущий период) баланса спроса и предложения, с участием только производителей и конечных потребителей, без финансово-спекулятивной составляющей. Технически это сделать не сложно. Но такая система потребовала бы многих других решений - производственно-технических для отрасли, налоговых, регулирующих, бюджетных. Это - должна была бы быть большая государственная программа. Вопрос о создании альтернативной системы ценообразования можно было бы поставить и в ОПЕК, тем более, что нынешний финансовый рынок все равно останется, он просто станет подчиненным, а не ведущим. Но все же сомнительно, что с ними что-то получится в силу сложившихся после Великого энергетического кризиса 70-х годов прошлого века исторических отношений с западными правительствами и ведущими банками. Нельзя забывать: арабские нефтедоллары финансируют госдолг США. Независимость от Уолл-стрит - это не для них. Но, возможно, вопрос можно было бы обсудить с руководством еврозоны, где ставится задача укрепления роли евро в мировой финансовой системе, в том числе на рынке энергоносителей. С независимыми производителями - Норвегией, Мексикой, Бразилией. Тем более - Венесуэлой, Ираном, африканскими производителями. А также с такими потребителями, которые часто немало страдают от чрезмерных и неоправданных скачков цен нефти, как Китай, Индия, может быть, с Японией. Но, еще раз, это огромная программа. Каким может быть практический интерес к ее разработке и реализации, затрудняюсь сказать. Ведь вопрос о создании альтернативной глобальной системы ценообразования для нефти, кажется, еще никто ранее не ставил. Впрочем, ее можно было бы запустить сначала даже в рамках только России.

© 2018-2020 Все права защищены.