Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Экспертиза

Законодательный долгострой

Законодательный долгострой
11.12.2018

  Сколько бы ни говорилось о необходимости слезть с «нефтяной иглы», и нестабильности экономики построенной на экспорте сырья, игнорировать тот факт, что доходы от продажи черного золота остаются главным источником пополнения российской казны, нельзя. Доля нефтегазовых поступлений в федеральном бюджете России за прошлый год составила чуть менее 40 %. По прогнозу Минфина РФ, к 2020 году она должна снизиться до 33 %. Для российской экономики добывающий сектор является пока основным и, по-видимому, останется таковым в ближайшие годы. В общем объеме экспорта из РФ доля нефтегазового сектора по-прежнему составляет более половины, причем на нефть и нефтепродукты приходится 42,2%, а на газ всего 10,6%.

  По иронии судьбы именно эта важнейшая для экономики России область, оказалась, по сей день, не определена ни одним федеральным законом нашей страны. Закон «О магистральном трубопроводном транспорте нефти и нефтепродуктов» разрабатывался по поручению президента РФ Владимира Путина от 30 июля 2015 года Министерством энергетики и должен быть был представлен в Госдуму еще в прошлом году. Однако окончательная редакция законопроекта по-прежнему не готова и сейчас опять вернулась в Минэнерго РФ на доработку.

  Почему принятие закона настолько важно – понять не сложно. Он затрагивает интересы с одной стороны государства, а с другой – нефтедобывающих компаний. В качестве третьей стороны можно было бы выделить «Транснефть», но это естественная монополия, принадлежащая государству, и ее прибыль или убытки напрямую связаны с первой стороной. Поэтому в обсуждаемом сейчас законе необходимо учесть возможные выгоды бюджета страны, которые подразумевают нормальное функционирование «Транснефти», и не добавить излишнюю финансовую нагрузку нефтедобывающим компаниям, что может замедлить развитие отрасли.

Что такое магистральная труба?

  Не удивительно, что при таком раскладе сил основные спорные пункты законопроекта оказались связаны с определением понятия магистральных трубопроводов и правом собственности на них, порядком расчетов за транспортировку нефти и ответственности сторон, а так же финансированием строительства и обслуживания трубопроводов. То есть под вопросом оказались все, что, так или иначе, касается получения возможных налоговых преференций, распределения затрат и гарантийных обязательств. Однако, сначала - о праве собственности.

  Изначально в законопроекте речь шла просто о магистральных нефтепроводах и нефтепродуктопроводах, которые могут находиться в собственности только «…Российской Федерации, собственности оператора системы магистральных нефтепроводов и нефтепродуктопроводов или собственности организаций магистрального трубопроводного транспорта нефти и нефтепродуктов». Однако в последней редакции появились новые понятия – «магистральный нефтепровод (нефтепродуктопровод) общего пользования» и «магистральный нефтепровод (нефтепродуктопровод) необщего пользования».   И если в первом случае с правом собственности формулировки не изменились, то для объектов «магистральных трубопроводов необщего пользования» возможно нахождение в собственности «лиц, зарегистрированных на территории Российской Федерации», то есть коммерческих компаний, в том числе и нефтедобывающих.

  Фактически речь идет о так называемых технологических трубопроводах, доставляющих сырье от места добычи к транспортной системе «Транснефти» и приемо-сдаточные пункты (ПСП). Такие нефтепроводы могут иметь даже очень большую мощность, особенно если они проложены с крупных месторождений, но это не делает их магистральными. Еще в далеком 1994 году «Положением о приеме и движении нефти в системе магистральных нефтепроводов» был утвержден один из главных принципов их работы – равнодоступность всех грузоотправителей к системе трубопроводного транспорта. И понятие «магистральных нефтепроводов и нефтепродуктопроводов необщего пользования» прямо противоречит этому принципу. Причем запрет на одновременное владение магистральными трубопроводами и деятельность по добыче или переработке нефти, как гарантия обеспечения честной конкуренции в нефтяной отрасли, в подготавливаемом Законопроекте так же предусматривается, что делает применение к трубопроводам необщего пользования термина «магистральный» более чем спорным.

  Можно было бы не придираться к терминологии, но, как это почти всегда случается, за подобными незначительными на первый взгляд неточностями стоят вполне определенные финансовые интересы. Владение магистральным трубопроводом предусматривает налоговые льготы – получение налогового вычета, то есть в данном случае речь идет о возможности недоплатить деньги в бюджет. Причем для нефтедобывающих компаний такой налоговый вычет будет возможен без регулирования тарифов со стороны государства, как для «Транснефти», и без обязательств подключения к своей трубе конкурентов. Например, тех, что работают на соседних участках месторождения или объектах неподалеку.

Качать или платить

  Еще один «камень преткновения» обсуждаемого Законопроекта связан с гарантиями сторон выполнения своих обязательств. То есть нефтедобывающих компаний, обязующихся сдавать в транспортную систему определенное количество сырья, и оператора магистральных нефтепроводов и нефтепродуктопроводов, а именно «Транснефти», гарантирующую прием этих объемов и доставку до потребителя в надлежащем качестве. На первый взгляд, простая проблема, решаемая в других областях экономики на уровне типовых договоров и дополнительных соглашений. Однако здесь все не так. Нефтяной рынок последние десятилетия отличается нестабильностью, и брать на себя излишние обязательства его участники совсем не хотят.

  Это касается обеих сторон, но если нефтедобывающие компании подвержены большим рискам от изменений на мировом рынке, то позиция «Транснефти» более уязвима в отношении результатов деятельности внутри России. Яркий пример такой уязвимости трубопровод «Заполярье-Пурпе», который теперь называют «таежным памятником архитектуры», по сей день, заполняемый при максимальной загрузке лишь на 2/3 своей мощности. Потери уже сейчас никак не возместить. В результате, «Транснефть» предложила принцип «качай или плати», в чем-то схожий со схемой «Газпрома» «бери или плати». Однако если в отношении отечественного газового гиганта данный постулат считается справедливым, то из последней редакции Законопроекта он был удален.

  Очевидно, что удаление принципа «качай или плати» из законопроекта негативно повлияет на развитие нефтетранспортной инфраструктуры и неминуемо отразится на общей ситуации в нефтяной отрасли. Убытки получит не только «Транснефть», но и казна государства. Понятно, что точно предсказать изменения на нефтяном рынке даже в ближайшей перспективе достаточно сложно, но какие-то компенсирующие механизмы в случае не выполнения своих обязательств нефтедобывающими компаниями, определенно, нужны.

Все за одного?

  Другой проблемой последней редакции Законопроекта стало, исключение положений о компенсации заказчиком в полном объеме или за счет надбавки к его тарифам, строительства новых или расширения старых магистральных трубопроводов. Еще со времен СССР известно, что разделение нагрузки с ответственных экономических субъектов на всю отрасль, ни к чему хорошему не приведет. И если какой-то нефтяной компании требуется расширение мощностей трубопровода, это не значит, что остальные должны так же это оплачивать. Например, едва ли «Татнефть» интересуют трубопроводы в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

  Нужно сказать, что только вышесказанным противоречия в готовящемся Законопроекте не исчерпываются. Очень много пересечений в нем с Земельным и Градостроительным Кодексами, а так же юридических нюансов. Но главные нестыковки Законопроекта должны быть рассмотрены с точки зрения главных принципов существования отрасли, а именно: равного и недискриминационного доступа к услугам по транспортировке нефти (нефтепродуктов), гарантий полноценной транспортировки сырья от пунктов приема до пунктов сдачи потребителям с учетом интересов обеих сторон (справедливых тарифов и ответственности оператора) и принадлежности транспортной системы государству или государственному оператору.

© 2018-2019 Все права защищены.