Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
СМИ об Институте

Преступления без расследований и наказаний

Преступления без расследований и наказаний
18.02.2021
Попавшийся на мошенничестве с горюче-смазочными материалами Василий Алибабаевич Алибаба по сценарию «Джентельменов удачи» отъехал в знойные пески Каракумов, чтобы искупить в колонии свою вину перед государством. И неотвратимость наказания не вызывала никаких сомнений. Случись эта история в наши дни, гражданин Алибаба, скорее всего, отделался бы легким испугом, как и большинство преступников, промышляющих воровством нефти и нефтепродуктов из стратегических трубопроводов на сотни миллионов рублей. Каждый год из полутора-двух сотен уголовных дел по криминальным врезкам только единицы доходят до суда. А вероятность лишиться свободы для топливных воров составляет и того меньше - около 5%. Чаще всего фигуранты отделываются условными сроками или смешными штрафами. Неужели спустя сорок лет после выхода легендарной комедии государство стало более толерантно к нефтеврезчикам?
Между тем, нежелание положить конец топливным преступлениям не только несет огромный ущерб, но и открывает ящик Пандоры с катастрофическими последствиями для общества. Размотать этот клубок пытался корреспондент КП.

Частный случай из общей практики
В начале минувшего декабря обычный порядок жизни в д.Тимофеево, что в Пестовском районе Новгородской области, нарушила новость – в километре от поселка обнаружили на земле лужи дизельного топлива. Как оказалось, дизель появился не сам по себе. Лопнул криминальный отвод, который нефтеврезчики проложили от магистрального топливопровода к хозпостройкам на окраине деревни. Как обычно, дизельный разлив ликвидировал собственник трубопровода, полиция завела уголовное дело.
Жители деревни, на глазах у которых копали траншею под заборами их домов, на голубом глазу утверждали, что знать не знают о подпольном топливохранилище. Судя по всему, и у местного участкового запах дизтоплива с лесопилки и рычание бензовозов профессионального долга не возбудили. Знали и молчали. Почему? Воровство у государства не считается предосудительным? Или боялись открыть рот, запуганные местными преступниками, став фактически заложниками воровских понятий? На ум приходит аналогия с историей в Кущевке, где местные бандиты подменили собой власть и годами держали в страхе односельчан. В таком случае приходится предположить, что закон, который уничтожила коррупция, в Тимофеево больше не живет. Не поэтому ли в уголовном деле о врезке до сих пор фигурируют «неустановленные лица»?
Чиновники уже успели посчитать, что природе нанесен вред в размере 17 миллионов рублей. Будут найдены виновники, кто ответит за экологический ущерб? Надо признаться, что перспективы у этого уголовного дела туманные, даже несмотря на контроль со стороны властей. Правоохранители объявляют дела, подобные Тимофеевскому, «глухими», хотя для их раскрытия в большинстве случаев не надо быть Шерлоком Холмсом.
Мафия бессмертна?
Провернуть криминальную врезку в трубопровод одиночке в принципе невозможно. Для этого нужны люди, деньги, оборудование и техника. Совершают такие преступления организованные группы, у каждого участника которой есть своя четко определенная роль. Почему же на скамье подсудимых крайне редко оказываются «сиятельные доны»? Правовая система, по сути, «бьет по хвостам», наказываются лишь рядовые исполнители, а заказчики и вовсе остаются в тени, их задерживают крайне редко. Ответственность за совершенное преступление, как правило, на себе берет только один участник – «мелкому» за это обещают деньги и быстрое освобождение.

Парадоксально, но это выгодно не только преступникам. Своя негласная круговая порука существует и среди правоохранителей. Какой смысл раскручивать всю криминальную цепочку, если есть возможность свалить на одного участника и победно завершить дело, заработав очередную «палку»: планово-палочная система все еще жива. Остальные же сообщники признаются неустановленными лицами. Развалить дело в суде – резона тоже нет, прокурор уже за ним подписался. А отправлять на доследование – это значит «подставить» следователя под выговор, не закрыть дело вовремя.
К тому же за каждой криминальной врезкой всегда стоит коррупция. Заказчиками и участниками топливных преступлений все чаще становятся люди при погонах или высокой должности. Начальник 4-го отдела УЭБиПК Нижегородского ГУ МВД полковник Кислов был арестован ФСБ с поличным. Он был посредником во взяточничестве и прикрывал ОПГ, которая своровала топливо из магистральных трубопроводов на сумму свыше 20 миллионов рублей. Еще примеры. Следственный комитет Самарской области, расследуя уголовное дело о хищении нефти из нефтепровода около станции Чагра, вышел на действующего депутата. Не обходится и без соучастия «стражей дорог» - работники ГИБДД крышевали криминальный трафик ворованного топлива на трассах Красноярского края и Ульяновской области. И вовсе вопиющий случай. Для борьбы с врезчиками МВД создало специализированные подразделения в различных регионах страны. Первенцем был отдел в Ленинградской области. Результат был получен быстро: количество врезок с 2016 года сократилось почти в 10 раз. Его успехи с гордостью приводили со всех ведомственных трибун. Громко, но недолго. В октябре прошлого года были арестованы подполковник полиции Антонов и майор Гречишин. Первый возглавлял отдел, курирующий топливно-энергетический комплекс в Управлении экономической безопасности ГУ МВД. Второй был его подчинённым. Они подозреваются в сговоре с врезчиками-похитителями топлива из нефтепроводов во Всеволожском районе Ленобласти.
Похоже, коррупция, как проказа, поражает всех, кто к ней прикасается.
Согласно статистике Генеральной Прокуратуры России, до суда доводится порядка девяти из десяти дел об убийствах, изнасилованиях, разбое и злоумышленники получают по заслугам за преступления против в личности. Чего не скажешь про топливные и коррупционные преступления. Из почти 200 тысяч коррупционных преступлений только 5% дошли до суда. Такие же пропорции у топливных преступлений.
К чему это приводит? За ответом далеко ходить не надо. В Тюменской области в январе прошлого года за совершение криминальной врезки приговорили к условному сроку некоего Е.Антонова. Это его не образумило, и он опять попался на том же самом. Но спустя всего полгода суд снова выносит условный приговор и отпускает его на все четыре стороны. Наверное, сверлить новые дыры в трубе. В Челябинской области поймали сразу 13 человек, которые своровали 250 тонн нефти. На состоявшемся в декабре суде посадили только троих, большинство получили условные сроки. Неудивительно, что нефтеврезчики не боятся ни суда, ни закона и открыто смеются над правосудием, зная, что оно безвольно пасует перед теневыми «решалами».

Системные дыры?
Казалось бы, организованный характер преступления очевиден, но для суда нужны железобетонные доказательства, а собирать их хлопотно. Вот и получается, что следственные органы редко инкриминируют преступникам участие в ОПГ, предпочитая ограничиваться статьей о банальной краже, а члены преступных групп часто получают в наказание условные сроки и штрафы.
Еще один важный момент – ведомственная подследственность. С 2018 года расследованиями по ч. 2-5 ст. 215.3 УК РФ (повреждение трубопровода) занимается следственный комитет РФ. Но вот если подобные преступления квалифицируются по ст. 30 и ст. 158 УК РФ (покушение на хищение), то это уже компетенция МВД. В результате различные органы правосудия получили возможность «перенаправлять» друг другу, а попросту говоря футболить уголовные дела вместо того, чтобы их раскрывать, чем они с успехом пользуются.
За чей счет банкет?
А между тем, собственники трубы платят налоги. И они являются такими же равноправными участниками общественного договора между государством и обществом. Договора, по которому государство на эти деньги должно лечить, учить и охранять. Исправно платящие немалые деньги в виде налогов и дивидендов в государственную казну компании вправе рассчитывать на адекватные услуги со стороны государства, и в первую очередь правоохранительных органов. Так почему же собственников трубы МВД и суды практически оставляют один на один с армией преступников, наносящей исчисляемый шестизначными суммами ущерб государству?
Такого же свойства вопрос можно адресовать и Росприроднадзору – государственному надзорному ведомству. Очевидно, что врезки по вине преступников чаще всего приводят к разливам. По данным «Интерфакса», только в прошлом году криминальные врезки стали причиной почти двух третей случаев, связанных с разливами нефти и нефтепродуктов. При этом парадоксально, что ведомство заставляет возмещать ущерб собственников трубопроводов, которых признают потерпевшей стороной в этих уголовных делах. А виновные в разливе топлива жулики ни разу не заплатили за нанесенный экологический вред. Наоборот, ущерб экологии от разливов нефти после криминальных врезок пытаются возложить на трубопроводную компанию. Это называется, найди крайнего. Зачем гоняться за тенью, когда под рукой есть хозяин трубы. Если преступников и поймали, то далеко не факт, что у них есть деньги. Зато они точно есть у компании, управляющей трубой. Тут и ловить никого не надо. Недавний пример. По требованию ведомства нефтяная компания заплатила 60 миллионов рублей за вред природе, нанесенный бандой преступников в Оренбургской области. А виновников врезки так и не нашли. В суде так и сказали: дескать, оператор нефтепровода не соблюдал экологические требования, и это привело к разгерметизации отвода несанкционированной врезки и разливу водонефтяной эмульсии. В переводе на русский язык - нужно было тщательно охранять и обслуживать криминальную врезку, и беды бы не произошло. И никого не волнует, что разливается уже фактически сворованный продукт, и зачастую вытекает весьма далеко от трубы. То есть гопники увели у тебя машину, разнесли на ней полгорода, а отвечать тебе. Росприроднадзор размахивает своим карающим мечом по принципу «бей своих, чтобы чужие боялись»?

Пострадать может каждый
Напрасно думать, что воровство из трубы – дело только полиции и преступников. Правоохранители сталкиваются с одним и тем же фактом – нефтеворы не благородные преступники. И сдавая налево украденное топливо, они не гнушаются его бодяжить, чтобы извлечь дополнительную прибыль — разбавляют, смешивают с ядовитыми присадками. В итоге покупатели дешевого суррогатного топлива расплачиваются не только огромными суммами – десятки тысяч рублей уходят на капитальный ремонт двигателей.
Из авиационного керосина нарушители закона научились производить суррогат, известный как «печное топливо», которое идет на обогрев частных домов. Использование этого «шмурдяка» наносит непоправимый вред здоровью обывателей, страдает, прежде всего, дыхательная система. В условиях пандемии коронавируса выделение опасных веществ при горении такого топлива и вовсе представляют для людей смертельную угрозу, может привести к массовым трагическим последствиям.
С широко закрытыми глазами
По данным российского Института развития технологий ТЭК, объем контрафактного топлива в России оценивается свыше $6 млрд ежегодно. Доход от топливных преступлений сравним с оборотами от торговли оружием, наркотиками и проституцией. Только за наркотики и нелегальные «стволы» дают реальные сроки, а здесь отпускают на свободу.
Получается, что за мелкое воровство в магазине у нас можно схлопотать реальный срок, а реализовав преступную схему, наносящую многомиллионный ущерб государству – уйти от ответственности. Вот только один из примеров – за последние три года суды Ленинградской области вынесли 21 вердикт по топливным преступлениям. По ним осужден 31 человек, к реальным срокам приговорены всего шестеро, но многие тут же вышли на свободу с чистой совестью, поскольку в зачет наказания шли и относительно «комфортные» условия содержания под стражей на время следствия. А всего по стране за последние три года было совершено 566 криминальных врезок в магистральные трубопроводы. Вместе с тем в судах за три года рассмотрено всего 116 уголовных дел, и лишь 168 человек осуждены к реальным срокам. Большая часть преступников получает условные сроки, и, как правило, возвращается к преступному бизнесу.
За последний год произошло снижение числа криминальных врезок в трубопроводы. За 2019 г. их количество составило 213, было задержано 115 подозреваемых. В 2020 г. количество врезок снизилось до 141, правоохранители задержали 113 злоумышленников. Однако ущерб от незаконных врезок вырос многократно. Как свидетельствует агентство «Интерфакс», в минувшем году прямые и косвенные потери собственника трубопроводов от криминальных врезок превысили 600 млн рублей, а за три последних года сумма ущерба приблизилась к двум миллиардам.
На сегодняшний день в государстве так и не сложилась единая концепция борьбы с топливными преступлениями. Судьи оглашают приговоры с «разбросом» по их строгости, правоохранители не могут определиться с подследственностью статей. Топливные преступления по своему характеру надежно скрыты от посторонних глаз, общественный резонанс по ним возникает редко. Это не убийство, разбой, грабеж или воровство. Однако, необходимо задуматься о социальных последствиях этих преступлений – врезчики остаются безнаказанными, в обществе теряется доверие к правоохранительной и судебной системе, которые разлагает коррупция. Любое попустительство криминалу закономерно рождает новые преступления.

Комсомольская правда
© 2018-2020 Все права защищены.