Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Исследования

Алжир на пороге перемен

20.03.2019

Илья Надточей, Институт развития технологий ТЭК

  Остававшийся до недавнего времени одним из наиболее спокойных государств Магриба Алжир стоит на пороге больших перемен. Накопившейся в стране конфликтный потенциал повышает риски разрастания внутриполитического кризиса, способного как минимум создать еще один очаг напряженности в арабо-мусульманском мире, как максимум - превратить бывший островок стабильности на севере черного континента в очередной failed state.

Сохранить стабильность

  В середине февраля 2019 года столицу Алжира, а вслед за ней и регионы охватили протесты. Поводом для массовых выступлений послужило выдвижение действующего президента страны Абдель Азиза Бутефлики на новый президентский срок. 11 марта под давлением массовых протестов было объявлено о переносе запланированных на 18 апреля выборов, а также о снятии кандидатуры действующего президента. В качестве компромиссного решения было предложено объявить переходный период и создать Общенациональную конференцию, которая должна согласовать текст новой конституции и определить дату следующих выборов.

  Действующий президент Алжира Абдель Азиз Бутефлика управляет страной без малого 20 лет. В 1999 году, когда Бутефлика выиграл свои первые президентские выборы, его результат составил 74% голосов - в обществе истерзанного гражданской войной и террором исламистов Алжира высок был спрос на стабильность и мирное развитие. Свои предвыборные обещания Бутефлика сдержал: была реализована программа национального примирения, остановившая гражданскую войну, исламисты загнаны в подполье, началось постепенное восстановление экономики. Алжир заметно упрочил свои статус и влияние не только в Магрибе, но и во всем арабском мире.

  В 2010-2012 годах, когда государства региона сотрясла «арабская весна», Алжиру удалось устоять. Начавшаяся волна протестов была остановлена рядом реформ и обещаниями нормализовать экономическую ситуацию. На руку властям сыграло отсутствие согласия в рядах оппозиции. Кроме того, в 2010 году, когда в Алжире прошли первые протестные акции, в обществе все еще сильны были воспоминания об ужасах гражданской войны, а потому по-прежнему высоким оставался спрос на внутриполитическую стабильность.

Застой тормозит реформы

  За девять прошедших лет ситуация в стране сильно поменялась. Усилия политической элиты по-прежнему сконцентрированы на сохранении статус-кво, что делает невозможным проведение реформ, так необходимых для развития находящейся в рецессии экономики. Падение цен на углеводороды, экспорт которых практически полностью формирует бюджет Алжира, лишает возможности гасить очаги зреющего в обществе недовольства дотациями на жилье, топливо и медицинское обслуживание. Уровень безработицы в Алжире составляет 11%, среди молодежи этот показатель более чем в два раза выше.

  С 2013 года резервы иностранной валюты сократились на 55%, и по мере того, как внутренний долг растет, петля на шее режима Бутефлики затягивается все сильнее.

  За прошедшие с волнений времен «арабской весны» годы восприятие власти в глазах алжирского общества также сильно изменилось. Событий гражданской войны вышедшие на улицы Алжира, Орана, Константина и других городов демонстранты уже не помнят. Сегодня более 40% населения Алжира - люди в возрасте до 25 лет, и 82-летний немощный президент для большинства алжирцев уже не президент-миротворец, а символ застоя и коррупции. Совокупность социально-экономических проблем еще больше повышает аппетит к переменам.

  Протестные настроения подогревает полная непрозрачность процесса принятия политических решений. В 2013 году президент Бутефлика перенес инсульт, с тех пор он прикован к инвалидному креслу, имеет проблемы с речью, почти не выступает публично и не обращается к нации по телевидению. Заявления президента передаются в СМИ через официальных представителей. Бутефлика много времени проводит за пределами Алжира, в клиниках Франции и Швейцарии. Такое положение дел у наблюдающих за ситуацией в Алжире аналитиков и экспертов вызывает вопросы в дееспособности президента.

Власть в руках спецслужб и военных

  Реальная власть в Алжире сконцентрирована в руках небольшой группы наиболее влиятельных представителей элит – «ле пувуар». К ключевым фигурам политического истеблишмента принято относить братьев президента Бутефлики Саида и Абдерагима, а также номера один алжирского списка Forbes Али Хаддада. Ключевой элемент этого звена - 61-летний Саид Бутефлика. Политик держит под контролем ключевые вопросы политической жизни, сохраняет контроль над крупнейшими политическими партиями в стране: Фронтом национального освобождения, Национальным демократическим собранием, Народным движением Алжира и Собранием за мечту Алжира.

  Традиционно сильное влияние на политическую ситуацию в Алжире оказывала армия, лидер военных - начальника штаба армии генерал Ахмед Гаид Салах. Еще один центр силы в иерархии власти - департамент разведки и безопасности. Вплоть до 2016 года спецслужбу возглавлял Мохамед Медиен, на протяжении многих лет являвшийся одним из наиболее влиятельных людей в стране. Именно его называли главным «исполнителем» феноменальной победы президента Бутефлики на выборах 2014 года, на которых только перенесший инсульт алжирский лидер сумел набрать 81% голосов. В 2016 году Медиен был отправлен в отставку, его место занял 66-летний генерал Атман Тартаг. Отставка Мохамеда Медиена дает основание говорить о начале подковерных межклановых распрей в алжирской политической элите, и похоже, что удача пока не на стороне выходцев из спецслужб.

  Сформировавшаяся за годы президентства Бутефлики система властной вертикали Алжира с тремя центрами силы имеет довольно устойчивую структуру, случайных людей здесь нет. Напротив, действующая элита тщательно зачищает поле вокруг себя, устраняя всех возможных преемников. Так, например, а августе 2018 года глава вооруженных сил генерал Салах провел чистку в рядах армии, сменив сразу нескольких командиров военных округов и армейских корпусов, командующего сухопутными войсками. Отправленные в отставку военные были обвинены в незаконном обогащении.

  Британский еженедельник The Economist в материале, посвященной ситуации в Алжире, отмечает, что если даже перенесенным выборам суждено будет состояться, алжирцам едва ли будет предложена альтернатива. Основные оппозиционные блоки отказываются выдвигать кандидатов, заявляя, что не хотят тем самым придать законность процессу. Али Бенфлис, бывший премьер-министр, набравший 12% голосов на президентских выборах 2014 года, не баллотируется. Независимые кандидаты были заблокированы. Бывший журналист, который надеялся участвовать в выборах, выбыл после того, как был задержан в прошлом месяце полицией во время акции протеста в столице.

Раскол элит угрожает государству

  Выдвижение президента Бутефлики на новый президентский срок в феврале можно расценивать как один из признаков отсутствия консенсуса в алжирской элите. В этой связи принятое под давлением демонстраций решение о переносе даты выборов и создании Общенациональной конференции выглядит как попытка выиграть время, необходимое для согласования позиций сторон и поиска и утверждения компромиссного кандидата, удобного для всех групп влияния. Кроме того, вероятно, ставка при принятии решения о переносе выборов была сделана на то, что с прошествием времени градус напряженности спадет, а интерес к протестам ослабнет.

  Появление на политической сцене некоего третьего игрока, стремительно набирающего популярность на волне протеста, в текущей ситуации представить довольно сложно (если только в этом не будет заинтересован влиятельный внешний актор). Протесты в Алжире носят стихийный характер, а оппозиция не консолидирована, в рядах протестующих можно видеть представителей самых разных партий, движений и политических сил. Ключевое требование вышедших на улицы - невыдвижение действующего президента. При этом ни оформленной программы, ни плана действий, ни единого координирующего центра у вышедших на улицы нет.

  Вместе с тем, внешняя устойчивость и ригидность формировавшейся годами системы с герантократической кликой у руля является одновременно и самым слабым и уязвимым ее местом. Политическая близорукость элиты, выражающаяся в нежелании замечать накопившийся в экономике и социальной сфере комплекс проблем, опора на армию и спецслужбы без учета интересов толпы в стране, где на протяжении многих лет продолжает существовать целый ряд вялотекущих этно-религиозных конфликтов, способно привести к социальному взрыву.

Исламский фактор и радикалы

  Важный фактор, способный оказать серьезное влияние на ситуацию в стране, - фактор ислама. В политическом поле современного Алжира присутствует целый ряд партий и общественных организаций исламистского толка. Наиболее массовые из них являются представителями умеренного крыла. Эти партии и общественные объединения в той или иной степени интегрированы в политическую жизнь страны, некоторые даже имеют своих представителей в Национальной народной ассамблее.

  В структуре алжирских элит нет единого мнения по вопросу взаимоотношений с исламистами, присутствуют как сторонники диалога, так и его ярые противники. Однако игнорировать наиболее влиятельные общественные структуры и объединения власти не могут. Так, например, в 2014 году перед выдвижением президента Бутефлики на очередной срок его окружению пришлось вести довольно изнурительные переговоры, чтобы согласовать кандидатуру президента у двух самых весомых религиозных братств страны Си М’Хамед Бен Мерзуг Завия и Сиди-Махиддина Завия.

  Отдельная проблема в Алжире - борьба с терроризмом. Начиная с 80-ых годов в стране был отмечен стремительный рост популярности и поддержки идей радикального ислама. После кровопролитного противостояния в 90-ых годах исламисты были частью уничтожены, частью загнаны в подполье. Однако даже после окончания боевых действий, столкновения, локальные стычки продолжились и фиксировались в 2004, 2005, 2007, 2011, 2013 годах. Во многом это было связано с активизацией деятельности на территории Алжира «Аль-Каиды в странах исламского Магриба» (организация запрещена в Российской Федерации). После начала войны против ИГИЛ напряженность в стране стала ослабевать - большое количество радикалов отправились в Ливию, Сирию, Ирак. Вместе с тем, по разным данным, на территории страны продолжает вести подпольную деятельность целый ряд различного рода салафитских организаций. Значительно ослабила позиции властей в борьбе с исламистским подпольем отставка главы департамента разведки и безопасности Мохамеда Медиена.

Вероятные сценарии и нежелательные последствия

  Можно предположить, что при продолжении демонстраций при первых признаках радикализации протеста (или возможной провокации) может быть предпринята попытка реализовать в Алжире «египетский сценарий». Примечательно, что после начала протестов больной Бутефлика был оперативно доставлен в Алжир сразу после заявления начальника штаба армии Ахмеда Гаида Салеха о том, что «народ и армия Алжира разделяют общее видение по поводу будущего республики».

  Дополнительную устойчивость режиму Бутефлики придает сдержанная реакция на протесты за рубежом. За событиями в Алжире пристально следят в Франции, где сегодня проживают, по разным данным, от двух до четырех миллионов выходцев из Алжира. В случае обострения социально-экономической ситуации в Алжире, Франция неминуемо столкнется с новой волной миграции. Территория Алжира - буферная зона у ворот в Европу, ежедневно пограничные службы страны предотвращают до полутысячи попыток незаконного пересечения границ беженцами с юга. Очевидно, что в случае нестабильности внутри страны останавливать миграционный поток станет просто некому.

  Россию и Алжир еще со времен СССР связывают партнерские отношения. На текущем этапе Алжир является достаточно крупным внешнеторговым партнером Москвы, страна на основе долгосрочных контрактов ведет закупки российского вооружения: самолетов, танков, бронетехники. По этой причине в Москве не заинтересованы в каких-либо деструктивных процессах на территории алжирского государства, ставящих под угрозу не только будущее торговых сделок, но и сулящих перспективу создания еще одной точки напряженности в неспокойном североафриканском регионе.

  Ключевым внешним актором на поле внутриполитического противостояния в Алжире являются Соединенные Штаты. Очевидно, что в случае падения режима Бутефлики и начала внутриполитического кризиса в стране, с большой долей вероятности произойдет сокращение объемов добываемых в стране углеводородов. А это будет означать появление дополнительного спроса на ресурсы в Европе, который можно будет закрыть за счет поставок из США.

  По итогам 2017 года средний ежедневный объем добываемой в Алжире нефти составлял 1540тыс. баррелей, более чем 2/3 от этого объема идет на экспорт. Кроме того, в недрах страны залегают 2,2 % мировых запасов газа. По итогам 2017 года средний ежедневный уровень добычи в стране природного газа составил 91,2 млрд м3, из которых более половины (52,3 млрд м3) идет на экспорт. Основные покупатели алжирского газа - Италия, Испания и Франция.

  Подобный modus operandi, когда при поддержке Вашингтона происходил демонтаж авторитарных режимов, а после поставки американских компаний закрывали образовавшийся свободный объем предложения, ранее уже был продемонстрирован в ходе ряда кризисов на Ближнем Востоке и в Латинской Америке.

  В высших политических кругах Алжира хорошо понимают уязвимость режима перед энергетическим экспансионизмом Вашингтона. Вероятно, именно с целью купирования рисков внешнего вмешательства во внутриполитическую борьбу были предприняты превентивные меры. После более чем 10-летнего перерыва посольство Алжира в Вашингтоне в конце 2018 года активно начало закупать услуги наиболее влиятельных лоббистских фирм. В частности, был нанят Дэвид Кин, бывший президент Национальной стрелковой ассоциации, соратник Джона Болтона, помощника Дональда Трампа по национальной безопасности. Работа GR-специалистов его компании Keene Consulting должна будет усилить лоббистский альянс в интересах Алжира, сформированный незадолго до этого на основе слияния усилий фирм International Policy Solutions и Foley Hoag.

© 2018-2019 Все права защищены.