Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Исследования

Исследование ИРТТЭК: хватает ли статданных российской экономике?

01.09.2020

Так, уже в мае было понятно, что рынок автомобильного топлива восстанавливается быстрее, чем ожидалось, и принятые в апреле, на пике кризиса, решения о поддержке нефтепереработчиков (снижение нормативов биржевой продажи и запрет импорта, прежде всего) нужно если не отменять, то хотя бы корректировать. Этого не было сделано, результатом чего стал полномасштабный кризис на рынке нефтепродуктов.

Весьма показательный отзыв о российской системе управления содержится в представленном на днях экономическом обосновании к законопроекту об освоении континентального шельфа Арктики и Тихого океана, разработанного Минвостокразвития. «За последние 23 года налоговый режим в области добычи углеводородов менялся 11 раз, что говорит о невозможности прогнозирования налоговой составляющей финансовых моделей», – сказано в документе.

Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) решил поинтересоваться у экспертов, насколько они удовлетворены полнотой и доступностью статистической информации и как эти факторы влияют на качество принимаемых решений. В опросе приняли участие:

  • Азат Газизов, первый вице-президент Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России»;

  • Максим Григорьев, исполнительный партнер компании Gartner;

  • Тамара Канделаки, генеральный директор компании «ИнфоТЭК-Консалт»;

  • Ирина Кезик, главный редактор журнала «Нефтегазовая вертикаль»;

  • Екатерина Косарева, управляющий партнёр аналитического агентства WMT Consult;

  • Александр Курдин, руководитель Дирекции по стратегическим исследованиям в энергетике Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации, зам. завкафедрой кафедрой конкурентной и промышленной политики экономического факультета МГУ;

  • Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа ФБК.

Всем экспертам было задано по три вопроса:

  • Что вы можете сказать о качестве российской государственной и корпоративной статистики, степени открытости и доступности информации, в том числе для экспертного сообщества?

  • Как качество и доступность информации влияет или может повлиять на качество решений, принимаемых госструктурами и руководством компаний?

  • Что можно сделать, чтобы повысить качество собираемой и анализируемой информации и сделать систему принятия решений прозрачной и понятной для участников рынка?


Азат Газизов, первый вице-президент Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России»:

- Что вы можете сказать о качестве российской государственной и корпоративной статистики, степени открытости и доступности информации, в том числе для экспертного сообщества?

Я бы разделял государственную и корпоративную статистику. Корпоративная статистика вызывает достаточно высокий уровень доверия, потому что напрямую связана с деньгами. Это и взаимоотношения акционеров, и информация для инвесторов. Поэтому какие-то игры здесь чреваты для самого предприятия.

Государственная статистика традиционно вызывает скепсис. Прежде всего из-за скорости обновления информации – на официальных сайтах можно встретить новости многолетней выдержки. В цифровой век, когда информация требуется здесь и сейчас, хотелось бы побыстрее. Во-вторых, статистика должна быть независимым органом, она не должна входить в структуру какого-либо министерства. В этом случае к ее данным было бы больше доверия.

- Как качество и доступность информации влияет или может повлиять на качество решений, принимаемых госструктурами и руководством компаний?

Статистика прежде всего нужна для прогноза и анализа различных категорий – от поведения потребителей до доступности ресурсов. Это нужно, чтобы принимать бизнес-решения. Многие компании с этой целью проводят собственные исследования. Если бы качество позволяло опираться на государственную статистику, решения принимались бы, во-первых, быстрее, потому что не нужно было бы тратить время на сбор данных. А во-вторых, было бы более качественным.

Мне в свое время нужно было найти информацию по производственным компаниям малого и среднего бизнеса. Она была мало того, что очень глубоко зарыта, но и возраст данных был 2-3 года. Ничего для себя полезного я на государственном сайте не нашел. Кстати, именно средний и малый бизнес особенно нуждаются в качественной государственной статистике. У них-то как раз нет денег на проведения самостоятельных маркетинговых исследований и тому подобного.

- Что можно сделать, чтобы повысить качество собираемой и анализируемой информации и сделать систему принятия решений прозрачной и понятной для участников рынка?

Сама система сбора и обработки данных сильно устарела. Нужно кардинально менять подходы, используя принципы big data. Это на данный момент одно из направлений в мире, которое разрабатывают лучшие умы. Есть уже и примеры его применения у нас. Если мы возьмем пример российской налоговой инспекции, они вышли на первое место по цифровизации в мире и демонстрируют очень высокий уровень работы с информацией.

 

Максим Григорьев, исполнительный партнер компании Gartner:

- Что вы можете сказать о качестве российской государственной и корпоративной статистики, степени открытости и доступности информации, в том числе для экспертного сообщества?

Россия с точки зрения цифровых технологий в государственном секторе – одна из успешных стран. То, что делает государство, формируя цифровую инфраструктуру – это очень правильные вещи. Могло бы делать эффективнее, но в целом правильные. Если говорить про данные и информацию, это вопрос сложный. Сейчас у нас много развилок, которые мы не понимаем – как проходить: что вообще такое данные и как мы с ними должны обращаться, кто является владельцем данных. Это огромные, глобальные и одни из самых принципиальных вопросов сейчас, которые нам предстоит решить. Никто не понимает, как правильно поступать с этими данными. Поэтому многие на своих данных сейчас сидят и не готовы с нами делиться. Это вполне объяснимый факт. Где-то интуитивно бизнес-руководители понимают, что данные – это тот же актив, который будет как земля в предыдущем экономическом укладе. Кто будет владеть данными, тот будет владеть миром, даже не столько алгоритмами ИИ, сколько именно данными.

- Как качество и доступность информации влияет или может повлиять на качество решений, принимаемых госструктурами и руководством компаний?

Конечно, влияют. Государство пытается как-то национализировать данные, причем не нужно здесь представлять государство как некую монолитную и единую конструкцию. Есть разные мнения: есть мнение, что данные нужно анализировать, есть мнение, что это должно быть предметом коммерческого оборота, т.е. здесь, еще раз повторю, вопрос очень сложный. Конечно, мы бы получали намного более эффективные сервисы, если бы данные были доступны, но, как всегда обратная сторона медали – это вопросы безопасности, вопросы этики, приватности.

- Что можно сделать, чтобы повысить качество собираемой и анализируемой информации и сделать систему принятия решений прозрачной и понятной для участников рынка?

Сейчас очень сильно изменилось отношение к информации. Если несколько лет назад опросы показывали, что люди готовы пожертвовать конфиденциальностью, чтобы получить более качественные сервисы, то сейчас эта ситуация поменялась. Теперь люди говорят, что для них важнее приватность, информационная безопасность. Государство этим регулированием очень серьезно занимается, сейчас есть законы, которые определяют порядок применения этих данных.

В идеале мы должны быть владельцами данных о нас, соответственно если какая-то компания собрала данные о нас и коммерциализирует их, то мы должны получать какой-то процент. Но как это посчитать правильно, регулировать, если все эти данные анонимизированы – это сейчас одна из серьезнейших проблем. Вопросов больше, чем ответов. Темы, которые нужно подсветить, это тема цифровой этики, тема защиты информации, тема безопасности ИИ – это сейчас очень важные и приоритетные направления для развития.

 

Тамара Канделаки, генеральный директор компании «ИнфоТЭК-Консалт»:

- Что вы можете сказать о качестве российской государственной и корпоративной статистики, степени открытости и доступности информации, в том числе для экспертного сообщества?

Качество российской статистики оставляет желать лучшего, даже по заработной плате. Росстат – серьёзная работающая организация, а те министерства, которые сохранили отраслевую статистику, так или иначе ее развивают. Но несмотря на это охват падает, методики меняются, доступ закрывается. И дальше, похоже, будет только хуже.

Примеров множество, приведу несколько. Если взять любые сборники Росстата за последний год, и сравнить их со старыми, то легко видно, что множество позиций просто испарились из статистики. Закрыта статистика по промышленным предприятиям, остались только регионы. Несколько лет назад случился переход на новые коды продуктов – и не все продукты, которые есть в новом классификаторе, не попадают в учёт. Ликвидированы отрасли и вместо них введены виды деятельности: например, нефтепереработка в учете объединилась с производством кокса, в том числе каменноугольного. Из-за этого ранее существовавший отраслевой показатель износа основных фондов вообще потерял смысл. А он важнейший для развития и модернизации.

- Как качество и доступность информации влияет или может повлиять на качество решений, принимаемых госструктурами и руководством компаний?

По мере усиления цифровизации происходит постепенное закрытие информации, в том числе для экспертов. Коды ОКВЭД, которые используются для учёта внешней торговли, не корреспондируются в полной мере с ОКПД-2, а значит, по многим продуктам невозможно посчитать внутреннюю потребность. То есть нет основы для любого планирования. Ни государством, ни бизнесом.

В докторской диссертации я рассчитывала достоверность данных по учёту нефтепродуктов. Получалось до 50%, причем чем более малотоннажный продукт, тем ниже показатель. Что это значит для государственного или корпоративного  управления? Вот это и значит – 50%.

- Что можно сделать, чтобы повысить качество собираемой и анализируемой информации и сделать систему принятия решений прозрачной и понятной для участников рынка?

Обязательно нужно вернуть планирование, которое у нас принято проклинать, ассоциируя с пустыми полками. А для нашей отрасли обязательно еще исследование и планирование стран конкурентов и стран потребителей. Это нормально, иначе многие мощности могут оказаться невостребованными.

Это огромная работа, но ее можно сделать. Только не в рамках существующих ФЗ о госзакупках, где тендер объявляют 1 декабря, а результаты нужны 15. Кстати, сейчас статистикой занялась налоговая инспекция и результаты довольно неплохие. Но могли бы быть намного лучше, если бы они консультировались с отраслевыми специалистами. Все их данные находятся в открытом и бесплатном доступе, но работать предельно неудобно.

 

Ирина Кезик, главный редактор журнала «Нефтегазовая вертикаль»:

- Что вы можете сказать о качестве российской государственной и корпоративной статистики, степени открытости и доступности информации, в том числе для экспертного сообщества?

По сути, на сегодняшний день, единственным​ источником статистической информации в отрасли является ЦДУ ТЭК. Управление давно коммерциализировало доступ данных, которые все же появляются на информационных лентах. Но, к примеру, данные по добыче газа имеют особенность. «Газпром» не обособлен.​ Создание пресловутого ГИС ТЭК поросло легендами, разбирательствами и​ мхом. В прошлом году запустили первую очередь системы. Но что это? Если зайти на сайт, там нет упорядоченной системы​ данных и тем более его экспорта. Да что там говорить, там и самих данных-то нет.​

Какие-то данные можно собирать по отчетностям компаний, но это только у крупных, по малым такую статистику не найти. К примеру, когда готовился материал по резервам хранилища нефти, даже у самого министерства были лишь оценочные данные. Точной картины нет. Информацию приходится собирать у нефтяных компаний, «Транснефти», Минобороны, РЖД, и росрезерва. А последнее является гостайной. В то время, как данные американского Кушинга диктуют миру цены на нефть

- Как качество и доступность информации влияет или может повлиять на качество решений, принимаемых госструктурами и руководством компаний?

Безусловно отсутствие системных статистических данных сказывается на принятии решений теми или иными органами. Если бы чиновники основывались на едином государственном​ источнике, было бы больше консенсусов в спорных вопросах. В текущих условиях говорить о планировании не приходится. Стоит посмотреть на российскую Энергостратегию-2035, которая была утверждена в начале июня текущего года. В ее основе – лишь прогнозы производства, которым, по сути, доверять не стоит, так как они являются выдумкой консолидированного пула экспертов.

В 2009 году была принята Стратегия-2030 с целью добыть 535 млн т нефти. Однако показатель был достигнут ранее. Далее не были учтены соглашения с ОПЕК и ОПЕК+, а также ситуация с падением спроса из-за пандемии. Сегодня очевидно, что кризисы на мировом рынке происходят в среднем раз в шесть лет. Но мы не можем хеджировать риски, не имея на то инструментов, а создать инструменты не можем, потому как нет точных данных, чтобы все посчитать. К тому же в стратегии не описан подход к регулированию отрасли. Соответственно о каком долгосрочном планировании может идти речь?

- Что можно сделать, чтобы повысить качество собираемой и анализируемой информации и сделать систему принятия решений прозрачной и понятной для участников рынка?

Экспертное отраслевое​ сообщество основывает​ свои прогнозы​ на материалах «большой четверки» (Deloitte, E&Y, PWC и KPMG), МЭА, ОПЕК, Outlook ВР. России нечем похвастаться. Что-то подобное Outlook, к примеру, пытался сделать «ЛУКОЙЛ». Но дальше разовой презентации дело не пошло.​ Минэнерго тоже заявляло о таких планах, но – увы.

По сути, профессиональный анализ статданных – это не только залог успешного планирования, это рычаг влияния на мировые рынки.​ Сейчас, казалось бы ГИС ТЭК есть, закон о системе есть, но по сути ничего не работает, потому как нет должного контроля и внимания. Как говорится: самый большой шаг вперед в истории​ –​ это всегда​ внушительный пинок сзади.

 

Екатерина Косарева, управляющий партнёр аналитического агентства WMT Consult:

- Что вы можете сказать о качестве российской государственной и корпоративной статистики, степени открытости и доступности информации, в том числе для экспертного сообщества?

Качество российской статистики оставляет желать лучшего. А после передачи Росстата в ведение Минэка в 2017 году у экспертного сообщества появилось ещё больше обоснованных сомнений в качестве предоставляемых Росстатом данных из-за возникновения слишком явного конфликта интересов. Многочисленные пересмотры отдельных экономических показателей, которые происходили в течение нескольких лет с завидной регулярностью, не добавляют экспертному сообществу уверенности в качестве информации.

Разные оценки разных ведомств – это нормальная практика, но сбор данных должен быть отдельной большой работой, которая делается высокомотивированными людьми, которые нацелены на результат. В других странах на любых рынках представлено множество независимых саморегулируемых организаций, которые представляют качественную статистику по каждому рынку. Бесплатно – базовые данные, которые можно спокойно найти даже на сайте, остальное – за деньги. 

- Как качество и доступность информации влияет или может повлиять на качество решений, принимаемых госструктурами и руководством компаний?

Руководству компаний приходится пользоваться другими данными. Не теми, которые предоставляются госструктурами и ведомствами, с содержать штат внутренних аналитиков, которые закупают данные и у компаний большой четвёрки [аудиторов], и у независимых компаний по сбору нефтегазовой информации. Затем собственные аналитические департаменты, департаменты стратегий и др. перерабатывают приобретенные данные и могут на их основе писать стратегии, которые имеют больше отношения к реальности, чем стратегии ведомств. 

- Что можно сделать, чтобы повысить качество собираемой и анализируемой информации и сделать систему принятия решений прозрачной и понятной для участников рынка?

Нужна хорошо продуманная, глубокая реформа основного статистического ведомства с устранением любого конфликта интересов, с назначением очень сильного и независимого руководителя, который не будет подвержен влиянию политической конъюнктуры. 

И, конечно, то, что мы говорили выше о мотивации сотрудников. Всегда начинать приходится с денег. Не может быть нормальной статистики, если сотрудникам, которые её собирают, мало платят. Люди, очевидно, пойдут работать туда, где хорошо платят, например, в компании большой четвёрки; какой смысл им работать в Росстате? Это очень большая и важная работа. 

Также нужно поощрять создание саморегулируемых организаций или любых независимых органов, которые смогут быть источниками данных. Которые полностью погружены в работу каждой отдельной отрасли и куда может бесплатно обратиться за данными любой представитель отрасли и получить базовые, но самые точные данные. Крупные агентства по сбору информации на рынке нефтегазовой отрасли действительно присутствуют в некотором количестве, их услуги стоят очень дорого (и это правильно!), и это даёт возможность крупным компаниям закупать данные и пользоваться ими на свое усмотрение. Соответственно, есть возможность писать стратегии на основе сколько-нибудь проверенной информации. Но также эти агентства могли бы частично бесплатно предоставлять информацию исключительно для внутриотраслевого пользования какому-то отдельному независимому органу. 

 

Александр Курдин, руководитель Дирекции по стратегическим исследованиям в энергетике Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации, зам. завкафедрой кафедрой конкурентной и промышленной политики экономического факультета МГУ:

- Что вы можете сказать о качестве российской государственной и корпоративной статистики, степени открытости и доступности информации, в том числе для экспертного сообщества?

Необходимые данные по основным вопросам и базовым индикаторам, необходимым для аналитики, можно найти. Тем не менее, конечно, есть проблемы с оперативностью представляемой информации, в ряде случаев данные, которые дает Росстат неполные, несопоставимые, разделены на разнородные временные промежутки. Не всегда классификации приведены к одному знаменателю, встречаются и другие ошибки. В общем, есть пространство для улучшения. Тем не менее в целом для удовлетворения базовых потребностей статистика работает. Пусть не на таком уровне, как в США и ЕС, но уж точно на уровне других развивающихся стран, а кое в чем даже получше.

- Как качество и доступность информации влияет или может повлиять на качество решений, принимаемых госструктурами и руководством компаний?

Я не думаю, что статистика может сильно повлиять на стратегически решения – они в первую очередь определяются политическими вводными. В то же время если мы говорим о количественных параметрах принимаемых решений – на сколько должна вырасти производительность труда, сколько должно появиться новых высокотехнологичных рабочих мест, на сколько должны возрасти инвестиции и какими должны быть темпы экономического роста, – здесь, конечно, наличие и корректность статистики оказывают существенное влияние на правильность или неправильность индикаторов.

Непоследовательность налоговой политики, которую вы упомянули, связана не столько со статистикой, сколько с меняющимися внешними обстоятельствами, к которым нужно адаптироваться, во-первых. А во-вторых, с очень сильной разнородностью групп интересов и некоторой несбалансированностью системы принятия решений, отсутствием налаженного механизма, который бы балансировал интересы групп влияния.

- Что можно сделать, чтобы повысить качество собираемой и анализируемой информации и сделать систему принятия решений прозрачной и понятной для участников рынка?

Я бы главный акцент сделал на цифровизации и автоматизации. Это снизит вероятность ошибок и существенно упростит процесс сбора информации. Сегодня существует довольно большая вероятность искажения статистических показателей просто потому, что на первичном уровне очень сложно наладить хороший статистический учет, если это требует больших издержек от компаний.

Сейчас уже предпринимаются усилия по улучшению качества собираемой и представляемой информации. В первую очередь за счет автоматизации и цифровизации учета, попыток построения более интегрированных и масштабных информационных систем в рамках системы «Открытые данные». Надеюсь, что сейчас в рамках национальной системы управления данными будет создана всеобъемлющая система сбора, учета и анализа статистической информации. Если информация будет собираться автоматически и по одинаковым правилам, все должно упроститься и качество повысится.


Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа ФБК:

- Что вы можете сказать о качестве российской государственной и корпоративной статистики, степени открытости и доступности информации, в том числе для экспертного сообщества?

Что касается государственной статистики, мне трудно назвать ее даже удовлетворительной. Надо оценивать по тенденции. А она такова, что достоверность данных, публикуемых Росстатом, снижается. Даже если сейчас признать положение удовлетворительным, то движемся мы в сторону неудовлетворительного. К корпоративной статистике таких серьезных претензий нет. То, что есть, находится на хорошем уровне. Хотя, наверное, хотелось бы больше открытости.

- Как качество и доступность информации влияет или может повлиять на качество решений, принимаемых госструктурами и руководством компаний?

Прямо влияет. Если вы исходите из недостоверной информации, решение будет заведомо ущербным – оно базируется на неверных данных. Поэтому качество государственной экономической политики и корпоративных решений прямо зависит от  полноты и достоверности статистических данных. На мой взгляд, те невысокие экономические результаты, которые мы имели в последние годы, объясняются в том числе и ухудшением качества статистики.

- Что можно сделать, чтобы повысить качество собираемой и анализируемой информации и сделать систему принятия решений прозрачной и понятной для участников рынка?

Есть организационное решение. Росстат в ведении Минэкономразвития – это нонсенс. Его надо делать максимально независимым. Я вообще думаю, что орган государственной статистики должен иметь такой же статус, как Счетная палата – быть независимым не просто от министерства, но и от правительства в целом. Независимый Росстат сможет давать цифры не по принципу «чего изволите». Это сразу даст качественный толчок.

Плюс с точки зрения методологии есть куда расти. Например, в развитом мире давно считают совокупную факторную производительность, а у нас до сих пор производительность труда. Можно приводить и другие примеры. Это поможет получать новую информацию, важную для принятия решений.


© 2018-2020 Все права защищены.