Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Исследования

Коронавирус победил ОПЕК++

09.10.2020

В сентябре цены на нефть впервые с апреля показали снижение по итогам месяца. С уровней выше $45 за баррель Brent они откатились в диапазон $39-$41. При этом рынок прекратил воспринимать сигналы ОПЕК/ОПЕК++, новости о добыче сланцевой нефти в США. Даже сообщение о выздоровлении Дональда Трампа от коронавируса было отыграно в течение одного дня. Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) провел опрос экспертов, чтобы выяснить у них, как они видят рынок нефти в краткосрочной и отдаленной перспективе.

В опросе приняли участие:

  • Марсель Салихов, член Экспертного совета ИРТТЭК;

  • Николай Иванов, советник президента Института энергетики и финансов по экономике;

  • Андрей Полищук, аналитик Райффайзенбанка.


- Какой прогноз по цене барреля вы даете на конец 2020 года?

Марсель Салихов: Наш базовый сценарий на конец 2020 года – $45 за баррель для нефти Brent. Основные текущие факторы неопределенности – сила и распространение второй волны коронавируса, президентские выборы в США, отдельные специфические факторы нефтяного рынка (ввод новых санкций США, устойчивость восстановления добычи в Ливии, дисциплина участников сделки ОПЕК+).  То или иное сочетание этих факторов может привести к довольно сильному снижению цен, однако в пользу оптимистического сценария говорит продолжающееся сокращение запасов нефти. Рост добычи в странах, которые не входят в ОПЕК+, в первую очередь, Бразилии, Канаде и США, остается достаточно скромным.  Поэтому мы полагаем, что в IV квартале будет наблюдаться небольшой рост цены на нефть.

Николай Иванов: Цена на нефть прогнозированию не поддается, поскольку слишком противоречивы и разнонаправленны факторы, на нее влияющие. Это вопрос веры. А на самом деле предполагаю, что все негативные тенденции к Новому году усугубятся: вторая волна пандемии не позволит вырасти глобальному спросу на нефть, при этом Ливия будет возвращаться на нефтяной рынок, другие производители, вероятно, тоже нарастят добычу. Забастовки в Норвегии окажут краткосрочное влияние на цену и дадут обратный эффект, когда вопросы с профсоюзами нефтяников будут разрешены. Американская сланцевая добыча уже адаптировалась к текущему уровню цен и продолжит восстановление. Сделка ОПЕК окончательно себя дискредитирует (см. п. 2).

Андрей Полищук: У нас нет прогноза на конец года, у нас есть прогноз средней цены на I квартал 2021 года – $50 за баррель Brent.

- Нет ли у вас впечатления исчерпанности потенциала сделки ОПЕК++, договоренности которой соблюдаются все хуже?

Марсель Салихов: С течением времени дисциплина выполнения условий сокращений добычи постепенно снижается – это естественный процесс. По мере того, как цены на нефть остаются относительно на комфортных уровнях, многие участники начинают думать, что некоторое превышение добычи над оговоренными уровнями не представляет особой угрозы. Проблему для сделки ОПЕК+ представляет то, что не существуют каких-то институциональных механизмов контроля над выполнением соглашение. Мониторинговый комитет ОПЕК+ пытается сформировать механизм выполнения. Он заключается в том, что участвующие страны обязуются «компенсировать» превышение уровня добычи над оговоренным уровнем в последующие месяцы. Таким образом, участники обязуются гарантировать определенный долгосрочный уровень предложения нефти на мировой рынок, даже при возможных месячных колебаниях.  Однако действенность этого механизма покажет время.

Николай Иванов: Да, есть такое впечатление. Терпение Саудовской Аравии не беспредельно, и желание тащить на себе всю сделку – не безгранично. Остальные члены пакта творчески подходят к выполнению обязательства по снижению добычи. Я не помню новостных сообщений и репортажей с месторождений, на которых Россия торжественно закрывает задвижки, чтобы продемонстрировать стремление снизить добычу. А цифры статистики могут быть не слишком убедительными.

Сделка с ОПЕК изначально была для России сомнительным мероприятием, но на протяжении пары лет обеспечивала дополнительные бюджетные доходы. Весной 2020 года она плавно переросла в нефтяную войну с Саудовской Аравией, из которой Россия выйти победителем не может, но может постараться минимизировать потери. Поэтому можно продолжать на словах поддерживать сделку, но быть готовыми к тому, что она вот-вот развалится.

Андрей Полищук: ОПЕК++ всегда влияла на рынок меньше, чем события, которые происходят в мире. В первую очередь это рост заболеваемости, ограничительные меры и, как следствие, падение спроса. Именно спрос играет сейчас первостепенную роль, а все остальное – ограничения ОПЕК, падение добычи в США, - второстепенные и относительно малозначимые факторы. Они, конечно, влияли, когда восстановился спрос. Но на данном этапе цена ориентируется только на возможное падение спроса из-за второй волны коронавируса.

- В последнее время появилось много прогнозов, где говорится о приближающемся конце нефтяного мира. ВР утверждает, что пик потребления уже был пройден в 2019 году. Total назначила его на 2030. Кто из них ближе к истине и насколько мир готов к отказу от нефти?

Марсель Салихов: Действительно, довольно радикальный прогноз BP широко обсуждается. Многие крупные нефтегазовые компании, в особенности европейские, объявили о том, что планируют довольно сильно изменить свои инвестиционные стратегии в пользу развития низкоуглеводных направлений бизнеса. Американские компании в большей степени планируют, что международная климатическая повестка может быть смягчена, поэтому не планируют радикальной смены стратегии. Однако для американских компаний много будет зависеть от того, кто победит на выборах – Трамп или Байден. Победа Байдена, который объявил климатическую и экологическую повестку своими приоритетами, может означать довольно существенное ухудшение условий для нефтегазовых компаний.

Как мне кажется, фокус на декарбонизацию является долгосрочным, и многие энергетические компании будут постепенно все больше учитывать этот фактор в своих долгосрочных стратегиях. Будет сказываться и давление со стороны инвесторов, государства и общества. Однако в большей степени это касается развитых стран. В развивающихся странах существует большой потенциал для роста спроса на нефть. Поэтому прогноз BP о том, что пик спроса был пройден в прошлом году, является чересчур радикальным. В этом сопоставлении мне ближе позиция, которая обозначена в прогнозе Total.

Николай Иванов: Истины в этом вопросе не существует, это тоже вопрос веры. А точнее, веры не в судьбу нефтяного мира, а в сегодняшнее состояние дел с оценкой климатических рисков странами, компаниями, группами инвесторов, потребителями.

Долгосрочных прогнозов не существует в принципе. Все агентства и компании, публикующие свои долгосрочные outlooks, специально оговаривают, что это не прогнозы, а сценарные проекции на 20-30 лет сегодняшнего понимания политических предпочтений, уровня технологического развития, состояния финансов и общественных настроений. Нет адекватного русского перевода слова outlook, поэтому мы вынуждены называть его прогнозом, но такие долгосрочные прогнозы меняются каждый год. При этом различия в сценарных прогнозах могут различаться кардинально – и BP это продемонстрировала. Посмотрим на то, что предложит Total на следующий год. Но общая тенденция уже видна: мир стремится уйти от нефти, вопрос лишь в скорости этого ухода и сроках окончательного завершения нефтяной эры.

Что касается пика потребления нефти, то это просто попытка угадать: возможно ли восстановление мирового спроса до прошлогоднего уровня или нет. Прогнозированию и моделированию это не поддается – тоже только вопрос веры. Мир столкнулся с непредсказуемыми обстоятельствами, как мы не могли предвидеть наступления пандемии год назад, так и сейчас не можем предположить развитие ситуации на год вперед. Очевидно, что структура мирового энергопотребления изменится необратимо, но непонятно, до какой степени.

Выскажу свое предположение: я скорее на стороне BP, но и осторожность Total понимаю и принимаю. Поэтому сказал бы, что истина посредине – спрос на нефть в течение пары лет восстановится, затем выйдет на плато и начнет снижение. И это снижение уже будет стремительным – за это время технологии возобновляемой энергетики и систем накопления энергии достигнут ценового паритета с традиционной энергетикой, вступят в силу решения о введении углеродных налогов, мировые инвесторы окончательно отвернутся от ископаемых энергоносителей, и единственным углеводородным энергоносителем останется газ – bridge fuel, переходное топливо к чистой энергетике, как его когда-то пытались называть.

Андрей Полищук: Отказа от нефти точно не будет до 2050 года как минимум. Другой вопрос, какова будет доля потребления. Наверное, в целом будет наблюдаться тенденция к переходу на газ, но это в первую очередь с угля. Если будет серьезное развитие электромобилей и отказ от двигателей внутреннего сгорания, это опять-таки подтолкнет развитие газовой генерации.

Я думаю, что пик потребления мы пока не прошли. Если посмотреть на другие виды топлива, например, уголь, которому давно предрекали прекращение потребления – но оно не прекращается и близко, наоборот, даже в Европе в следующем году ожидается рост потребления угля. Поэтому падения потребления нефти в мире не стоит ждать в ближайшие 10 лет. Может быть, за это время мы как раз пройдем и пик.

Можно посмотреть на индикаторы типа автомобильного трафика. В некоторых городах Германии он после эпидемии вырос на 25%. Люди скорее предпочитают передвигаться на личных автомобилях даже на небольшие расстояния, чтобы оставаться в безопасности. Это тот фактор, благодаря которому потребление может очень быстро вырасти. Тот же ОПЕК на следующий год закладывает рост на 6,6 млн баррелей в сутки. Да, это восстановительный рост, но таких цифр мы давно не видели


© 2018-2020 Все права защищены.