Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Круглый стол

«Если Байден – то что?» Как избрание нового президента США повлияет на мировой энергетический рынок и что это значит для России

23.11.2020 11:52:00

Джо Байден уже точно становится 46-м президентом Соединенных Штатов Америки. С его приходом в Белый дом связано множество страхов и надежд, в том числе и в энергетической сфере. В своих предвыборных речах Байден пообещал запретить операции гидроразрыва (правда, потом взял свои слова назад, но ему уже никто не поверил), выделить $2 трлн на беспрецедентных размеров программу развития возобновляемой энергетики – причем не когда-то в неопределенном будущем, а прямо в первые же четыре года своего президентства. От президента-демократа ждут смягчения позиции в отношениях с Ираном и одновременно ужесточения риторики в отношении соблюдения прав человека в России. Байден уже призывал губернаторов к введению тотального масочного режима, а значит, ожидать от него шагов по смягчению карантинных мер, которые могли бы подстегнуть спрос на топливо для автомобильных и авиаперевозок в США, не приходится.

Так Who Is Mr. Byden? Чего нам ожидать от него в ближайшее время? Насколько вероятно, что он, подобно Обаме, быстро сменит риторику и назовет сланцевую отрасль одним из столпов энергетической независимости Америки? И главное – как на все это будут реагировать мировые энергетические рынки и как неизбежные изменения могут сказаться на положении России? Об этом мы сегодня и поговорим. С нами на связи президент Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. Здравствуйте, Константин Васильевич!»

К. Симонов: Добрый день!

Д. Коптев: С нами сегодня еще эксперт нефтегазовой отрасли, Вячеслав Мищенко. Здравствуйте, Вячеслав!

В. Мищенко: Добрый день!

Д. Коптев: Модератор – я, руководитель медиацентра «Института развития технологий ТЭК», Дмитрий Коптев. Чтобы не пропустить другие интересные дискуссии, подписывайтесь на наш канал в Youtube ИРТТЭК, а мы продолжим.

Первое, о чем хотелось бы поговорить – санкции. За последние годы мы привыкли к тому, что против России чуть ли не ежемесячно вводятся какие-нибудь ограничения со стороны США. Сильнее всего достается проекту «Северный поток – 2». На днях на сайте Карнеги видел мнение политолога Федора Лукьянова, что у Америки буквально кончились идеи для новых санкций. Как вы считаете, что нас ждет при новой администрации? Можно ли ожидать, что этот, простите за каламбур, бесконечный поток прекратится?

К. Симонов: Вы знаете, относительно Байдена, я бы в качестве вводной сказал, что, мне кажется, в России существовал один большой страх перед Байденом и одна огромная на него надежда. Моя точка зрения заключается в том, что и страх гипертрофирован, и надежда преувеличена. Но, поскольку Вы спросили про санкции, то это как раз про страх; надежда – про то, что Байден будет очень «зеленым» и погубит американскую сланцевую нефть, а мы будем тут как тут и, соответственно, этим воспользуемся. Но, я так понимаю, об этом мы отдельно еще с вами поговорим…

Д. Коптев: К этому мы еще перейдем.

К. Симонов: «Поэтому, к страху. Я думаю, что тот страх, что Байден – это «отложенная Клинтон», то есть, что сейчас он придет и добьет нас окончательно, немного преувеличен. И это не потому, что Байден окажется каким-то тайным симпатизантом России, тайным путинистом или еще что-то, конечно, нет. Дело в том, что за четыре года президентства Трампа, были введены очень серьезные санкции против российского нефтегаза, в особенности против морских трубопроводных проектов. Именно при Трампе летом 2017 года был принят рамочный закон CAATSA, который стал, можно сказать, такой рамочной системой для наполнения дополнительными санкциями.

Да, мы можем обсуждать, что на Трампа давил парламент, в парламенте были сильные позиции у демократов, Трампа обвиняли в том, что он агент Путина и т.д. Но тем не менее Трамп это сделал, потому что он воспринимает российские углеводороды как очевидных конкурентов для американских углеводородов. Трамп – крупный и серьезный лоббист американского экспорта углеводородов, при нем американский СПГ пришел на европейский рынок, при нем американская нефть пришла в серьезном объеме на европейский рынок.

Да, сланцевая революция началась намного раньше, но тем не менее именно при Трампе мы увидели серьезные именно экспортные объемы, не добычные, а экспортные объемы, которые на этот рынок пришли. Для него, естественно, российские углеводороды были прямым конкурентом и серьезной проблемой, которую он решал.

Соответственно, я просто напомню, что, когда Трамп был избран президентом, в Москве это восприняли просто как чудо, избавление от какого-то кошмара, а на самом деле, кошмар в чем-то и состоялся. В этом плане, вот эта история про то, что Байден сделает то, что должна была сделать Клинтон, но не сделала, потому что не избралась, не совсем правильная, потому что Трамп сделал очень многое из того, что могла сделать Клинтон. Именно Трамп в декабре 2019 года ввел санкции против «Северного потока – 2», когда фактически за ночь из проекта исчезла швейцарская компания Allseas, и это уже на полтора года точно проект задержало с неясными перспективами.

Поэтому я согласен с Фёдором в том плане, что всё, что можно было, уже ввели, и в этом плане на долю Байдена ничего особо не осталось. Если сесть и пофантазировать, мы можем придумать еще какие-то моменты. Последние санкции, кстати, по страховым компаниями и по компаниям, занятым сертификацией, они будут введены еще при администрации Трампа, который только 20 января следующего года покинет свой пост. То есть, это тоже будет доделано при Трампе.

Да, например, можно задуматься о том, что при Байдене может быть поднят вопрос (он, кстати, поднимался, но будет поднят уже по-серьезному) вообще о запрете приобретения российских углеводородов. Просто сможет ввести санкции, которые будут запрещать приобретение российских углеводородов по политическим основаниям. Может это быть сделано? Да, вот это, действительно, будет серьезная санкция, как у них там любят говорить, «адские санкции». Но опять же возникает вопрос: эта санкция, она реалистична? Готовы ли будут европейцы согласиться с такого рода вещами. Я понимаю, что мы живем в безумном мире, и сейчас при прогнозировании многие исходят из того, что, возможно все, давайте фантазировать все, что угодно, потому что ну а чего еще? Абсолютно всё переломано, и все говорят, самые безумные какие-то идеи вполне могут быть реализованы. Но эта идея действительно безумна и, на мой взгляд, она даже для Америки достаточно опасна, потому что такого рода санкции уже Европу заставляют от них отказываться, потому что американские санкции европейцы принимают. Но когда Байден, например, скажет: «Рребят, мы решили вообще вам запретить покупать российский газ», европейцы ответят, мол так, извините, вы видели долю российского газа в поставках на нашем рынке? Мы уже молчим про ценовую историю. И дальше, мне кажется, что европейцы с такого рода санкциями просто не смогут согласиться.

Резюмируя, могу сказать, что здесь всё самое страшное уже Трамп ввел, мы уже с этим живем, и, кстати, живем не так, чтоб просто. Я далёк, кстати, от мысли, когда нам говорят «вот, мы легко отделались» … В нефтегазе очень серьезные проблемы, на самом-то деле. Созданы санкции, мы это всё осознаём, но дальше уже, из нового, это действительно фактически уже полное переписывание правил игры и переход просто к тотальному хаосу. Не знаю, готов ли старик Байден сразу же огорошить нас такого рода историей.

Д. Коптев: Будем надеяться, что нет. Тем более что Германия, в общем-то, и на вводимые санкции реагирует уже достаточно нервно.

К. Симонов: Да, последняя ремарка относительно Германии. Когда Германия в качестве торга [за невмешательство США в вопрос строительства газопровода «Северный поток – 2» - ИРТТЭК] предложила построить СПГ-терминал, недавно компания Uniper сказала, что никто не хочет покупать у них газ и что на этот терминал нет заявок. Они даже не знают, что с ним делать. Действительно, никто в Германии не собирается покупать этот СПГ, все считают, что это какая-то бредовая идея, а германское правительство пока не собирается компенсировать этот праздник жизни.

Д. Коптев: Вячеслав?

В. Мищенко: «Да, еще раз здравствуйте, коллеги. Я подхвачу ряд тезисов, которые высказал Константин. В первую очередь, что касается старика Байдена. Вы знаете, сейчас интернет и Youtube-каналы пестрят его визитами (правда, сорокалетней давности) в Советский Союз, когда он был еще не стариной и встречался с членами Политбюро. В общем-то, он на тот момент звучал достаточно позитивно и был большим другом Советского Союза. Имея такой большой опыт за плечами, естественно, самый уже возрастной, можно сказать, президент Соединенных Штатов, конечно же, на данный момент всё равно для нас представляет из себя «вещь в себе».

То есть, мы не понимаем на самом деле, какие шаги будут реально предприняты, потому что заявлено во время предвыборной кампании было много чего. В первую очередь, я напомню, он является как бы, формально, врагом американской сланцевой отрасли. Так его записали в связи с его несколькими высказываниями в рамках предвыборных выступлений о том, что он планирует запретить фрекинг, то есть, гидроразрыв пласта. Потом он неоднократно отказывался от этих слов, корректировал их, но тем не менее пока записан, собственно говоря, во враги сланцевой отрасли. На самом деле, я думаю, что ситуация (то, что Трамп был и остается другом сланцевиков, а Байден вместе с демократами будут врагами, которые будут эту отрасль каким-то образом унижать, мешать им работать и, соответственно, всячески уменьшать их роль и поддержку государства) далеко не такая однозначная, как это принято считать.

Я хочу обратить внимание на одну линию, Константин о ней сказал. Это линия атлантического сотрудничества. Вы заметили, что буквально в первых рядах господина Байдена, естественно, поздравили с еще пока не завершенными выборами лидеры крупных европейских государств, да и некрупных, в принципе. Потому что, действительно, господин Трамп достаточно серьезно напугал своих коллег по Атлантическому альянсу.

Соответственно, мы говорим и в рамках торгового соглашения, и в рамках военно-политического союза, блока НАТО. Поскольку были самые различные попытки «отжать» европейских коллег и заставить их платить, собственно говоря, и за свою безопасность, и, соответственно, за нахождение Соединенных Штатов, за предоставление, так сказать, военно-политической крыши на европейском континенте.

Кстати, в этих же первых рядах был и Столтенберг, глава НАТО, поэтому, на мой взгляд, вот это основное. То, что мы сейчас увидим, это может быть… Я не знаю, можно ли это так назвать «ренессанс отношений». Трамп действительно серьезно успел испортить отношения и с коллегами по блоку НАТО, и, соответственно, по Атлантическому торговому договору. Соответственно, наверно, Трамп, уходя сейчас, оставив после себя вот такое наследие, даст Байдену, в этом смысле, не желая того, «хороший пас», и Байден начнет восстанавливать отношения с европейскими странами, с европейскими лидерами.

Я к чему это всё говорю. Да, Европа является и остаётся ключевым партнёром России по поставкам нефти и газа на европейском направлении. Это наш ключевой рынок сбыта. Китай по-прежнему пока еще отстает, хоть и показывает неплохую динамику. Да и АТР, Южная и Восточная Азия.

Европа в этом смысле да, я согласен, является ключевым полем битвы именно не с точки зрения введения санкций каких-то по отношению к России, а в первую очередь, по поводу взаимодействия с американскими партнёрами. Смогут ли они ускорить, собственно говоря, приход американских энергоносителей? Каким образом?

Опять же, Константин сказал, что пока еще технически достаточно сложно понять, кому этот газ нужен, кто будет строить регаз в Европе от американского бизнеса и сколько денег они готовы вкладывать в это и как быстро. Но тем не менее этот “ренессанс отношений” между Европейским союзом и Соединенными Штатами при Байдене, наверное, и представляет для нас основную линию угрозы. Чем быстрее они будут договариваться по всем направлениям, в том числе и по военно-политическому, тем более явственно будет проступать какая-то санкционная политика либо с молчаливого, либо, собственно говоря, уже с громкого одобрения европейским партнёров.

Тем более, как вы знаете, мы сейчас находимся тоже не в самой лучшей фазе наших отношений. Совсем недавно, на Валдайском форуме министр иностранных дел России сказал о том, что Россия в принципе готова даже официальный диалог с европейскими партнерами на каком-то уровне прекратить. И я напомню вам, что совсем недавно, на прошлой неделе, мы тоже объявили о том, что мы вводим санкции против официальных лиц, в первую очередь Германии и Франции. Поэтому здесь, на этой противофазе, надо следить за тем, как администрация нового президента будет себя вести по отношению, в первую очередь, к европейским партнерам.

Дальше уже понятно, что линейных ходов, наверно, не будет. И есть ли еще какие-то дополнительные ресурсы по введению санкций? Конечно же, есть. Константин упомянул… Да вообще просто вот действительно взять и запретить покупку тех или иных энергоносителей по тому или иному направлению. Сказать, что это действительно безумие… Да, безумие, но многие вопросы, которые сейчас уже являются частью санкционной политики, тоже для нас казались какое-то время назад безумием.

Поэтому еще раз повторюсь, ренессанс отношений между США и Европейским союзом на выгодных для европейцев условиях или отличных от тех, которые предлагал Трамп, может быть причиной более скоординированной, так скажем, антироссийской санкционной политики и в том числе по отношению к углеводородному сырью и по отношению к взаимодействию России и Европы при поставках нефти и газа».

Д. Коптев: Давайте обратимся уже чисто к энергетическим инициативам Байдена и, наверно, поговорим о том, что больше всего всех напугало. Потому что, например, я на ресурсе World Oil читал колонку президента одной из американских компаний, который написал, что Байден действительно хочет убить нефтегазовую отрасль США, и его избрание будет означать конец индустрии. Как, по-вашему, пойдет ли реально Байден на такие шаги и чем это обернется? И не откатится ли он, как я уже говорил, как Обама в своё время? Обама же тоже начинал с экологической повестки и уже на второй своей каденции заговорил о том, что сланцевая отрасль – это хорошо, что она в ряду всех остальных источников энергоснабжения имеет право на существование. Он даже пытался привезти инвесторов на гидроразрыв в Калифорнию, но не договорился с местными экологами.

К. Симонов: «Вячеслав уже сказал, что здесь, конечно, это ожидание, что Байден станет киллером сланцевой индустрии преувеличено, и я абсолютно согласен с этой точкой зрения, потому что Байден не может не учитывать, и вся команда, кстати… То есть, тут тоже надо понимать, что скорее сейчас надо говорить не про Байдена, а я бы сказал про «коллективного» Байдена. Как помните, у нас был такой образ, как «коллективный Ельцин»? Теперь будет «коллективный» Байден.

Неслучайно после вторых теледебатов, где Байден заявил как раз про то, что он запретит фрекинг, его высокопоставленные коллеги по демократической партии аккуратно стали поправлять, что не стоит это воспринимать буквально. Поэтому тоже надо осознавать, что экономическая ситуация не самая благоприятная, длительный экономический рост прерван, ситуация с ковидом, эта ситуация с безработицей… И в этом плане наносить сознательный удар по отрасли, которая достаточно в серьезной степени формирует занятость, вносит свой вклад в том числе и в наполнение американского бюджета и бюджета некоторых штатов в особенной степени. Я думаю, что “коллективный” Байден к такого рода действиям явно не готов.

То есть, это был бы для нас, конечно, огромный подарок, потому что у нас тоже некоторые ждут, что вот, сейчас Байден разрушит сланцевую индустрию, в Америке упадёт добыча, упадёт экспорт, и мы восстановим наши позиции, которые во многом как раз находятся под давлением именно американских поставок. Это ощущается очень заметно, например, сегодня, по европейскому рынку.

Увы, я думаю, что здесь ожидания всё-таки несколько завышены. Да, конечно, “зелёная повестка” будет продвигаться. Там, собственно, и вице-президент тоже такая сторонница всех этих “зелёных” вещей. Но одно дело, действительно, риторика, а другое дело – такие слишком жесткие шаги, которые могут быть предприняты.

Вот возьмём тот же знаменитый фрекинг, о чем мы уже тоже упоминали. Опять же, здесь, кстати, Байден не врет, когда он говорит, что может запретить гидроразрыв. Но ведь на самом деле запрет гидроразрыва не является юрисдикцией американского президента. Он может это сделать только на федеральных землях, но на федеральных землях, на суше, нефть практически не добывается.

Сейчас можно увидеть статистику, где говорится, что на федеральных территориях добывается более 20% нефти. Но тут есть одна очень важная оговорка – на федеральных территориях, а не на федеральных землях, потому что в эту цифру входят национальные территории на шельфе, где, конечно, добыча ведется, и причем довольно активно. Но там и гидроразрыв не применяется, там совершенно другая технология. Это платформенная добыча, поэтому Байден, конечно, может запретить гидроразрыв на шельфе, но это никакого значения иметь не будет. А на федеральных землях именно добыча не ведется, и здесь это не является просто юрисдикцией американского президента.

Некоторые штаты, Нью-Йорк, например, запретил уже до всякого Байдена гидроразрыв. Но, например, штат Техас никогда этого не сделает. Так что здесь, на самом деле, Байден не то, чтобы врал, он говорил правду, что он так может сделать и сделает, наверно, но это не окажет никакого влияния на ключевые сланцевые проекты в Соединенных Штатах. Я сильно сомневаюсь, что это в Пенсильвании будет сделано, точнее даже не сомневаюсь, что этого не будет в Пенсильвании.

Слышны рассуждения на тему, что Байден, скорее всего, прекратит выдачу новых лицензий на шельфе. Ну новых лицензий, возможно, и прекратит, но там старых хватает проектов, поэтому здесь я боюсь, что никакого… Я был бы рад, если бы это оказалась правдой и Байден действительно начал бы сворачивать добычу в Соединённых Штатах. Это было бы здорово, потому что, понимаете, мы давно живем в этом парадоксе. Я 10 лет в России слышу, что «только дураки добывают нефть», «надо от этого уже отказаться», «ни одни нормальные страны этого не делаю»”, но я вижу, что США в разы увеличивают добычу, а нам все говорят, что это делают только дураки.

И я все думаю, а в Америке дураки что ли сидят? Я был бы рад, если бы там, конечно, дураки начали бы сворачивать производство нефти, но, к огромному сожалению, этого не произойдет. Поэтому здесь рассчитывать на это не приходится.

Ностратегически, конечно, это тема Green Deal, всех вот этих “зелёных” историй будет активно развиваться. И здесь, с точки зрения среднесрочной перспективы проблемы есть. Грубо говоря, есть Европейский союз, который раздувает эту повестку Green Deal, но раньше Трамп – да, может, его рисовали каким-то сумасшедшим, полубезумцем, но он, тем не менее, их уравновешивал. В этом плане нельзя было сказать, что вся планета дружно идет вот в эту сторону, потому что был Трамп, а теперь, получается, что Европейский союз, конечно, будет говорить, что с ним и Байден, и, вроде как, Китай. Значит, всё, эта повестка навсегда, она окончательна. Мы в этом плане, конечно, услышим очень много веселого на тему конца углеводородов, в этом я нисколько не сомневаюсь.

Д. Коптев: Вячеслав, вы что добавите?

В. Мищенко: «Хороший пассаж, Константин, да, действительно. Вот смотрите, еще один момент. Во-первых, я глубоко убежден, что в принципе сланцевой отрасли США в этом году нанесен достаточно серьезный удар. Я как-то даже написал одну статью, которая называется «Эра глобального доминирования оказалась очень короткой».

Действительно, они с 2016 года активно использовали этот лозунг. Трамп, собственно говоря, с этим лозунгом о новой эре глобального энергетического доминирования США победил, при поддержке, естественно, промышленников, нефтедобытчиков Соединенных Штатов. На них потом обрушился, в общем, действительно такой «золотой дождь» различных преференций, субсидий и так далее и так далее.

Но тем не менее, ситуация такова, что, действительно, сейчас, в нынешней ситуации, отрасль чувствует себя достаточно плохо. Крупные игроки вынуждены списывать на невозврат долги, которые у них сейчас накопились по своим сланцевым активам. ExxonMobil, если я не ошибаюсь, недавно объявляла о списании $30 млрд. Соответственно, есть еще Chevron, есть ConocoPhillips, которые продают свои активы, сокращая при этом производство, сокращая, в общем-то, площади именно по этим формациям.

Но! Есть еще ресурс. Мы Америку достаточно часто недооцениваем… Первое. Не так все плачевно, как казалось. Это достаточно диверсифицированная отрасль. Я напомню, что примерно где-то, по разным подсчетам, там задействовано около 8000 хозяйств. Причем это не только крупные компании (профессиональные игроки), но и обычные фермерские хозяйства, которые так или иначе решили перепрофилировать часть своей площади. Вместо посевных культур они сейчас добывают углеводороды при помощи достаточно мощного, хорошо развитого сервисного бизнеса США. Я напомню, что сервисные компании гораздо круче в этом смысле в Соединенных Штатах, чем традиционные нефтяные.

Есть еще один ресурс. То есть, первое – это широкая диверсификация, народная, так скажем. Это миллионы семей, которые так или иначе, грубо говоря, кормятся от этого бизнеса и, соответственно, платят налоги. Я хочу сказать, что Байден, наверное, здесь тоже (и «коллективный» Байден, как сказал Константин) обязан будет учитывать в своих решениях, в своих дальнейших действиях такую крупную конгломерацию людей, которые, может быть, и не являются напрямую нефтяниками, но которые так или иначе стали таковыми. У них у каждого есть своя история, в том числе финансовая, экономическая – долги, банкротство ­и так далее. Но это не будет каким-то одномоментным решением или отрезанием всех от всех и, в общем-то, умаления роли сланцевой отрасли США в экономике. Она действительно по-прежнему является крупным работодателем.

Второй момент, на который я бы хотел обратить внимание. Это еще одно свежее дыхание, которое вдруг возникает сейчас за спиной крупных американских нефтегазовых корпораций – так называемые международные трейдинговые структуры. Кстати, буквально так совпало сегодня – объявили о том, что Trafigura вошла в уставной капитал «Восток Ойл» к «Роснефти» Вы видите, там на улице «Роснефти» сейчас достаточно большой праздник.

Д. Коптев: Да, а на одном из Telegram-каналов её назвали «малоизвестным трейдером». Это Trafigura-то!

В. Мищенко: На малоизвестном Telegram-канале, да, не будем обижать никого. Такая же история, в общем-то, наблюдается и на североамериканском рынке. Я напомню, что тот же крупнейший международной трейдер Vitol создал недавно дочернее предприятия именно для скупки вот этих всех сланцевых активов на Соединенных Штатах, чтобы в дальнейшем это как-то консолидировать и инвестировать дальше уже в эту добычу. То есть, это те компании, которым этот бизнес был не свойственен. Трейдинговые компании, всё-таки, оптимизировали свой портфель больше по принципу «купи-продай», чем с помощью вложений в добычу. Но очевидно, что акционеры компании, Советы директоров, принимают решения о том, что сейчас, наверное, это самое удобное время для вхождения в этот бизнес.

Я напомню, что за 2020 год активы серьезно обесценились, и я так понимаю, по словам руководства той же компании Vitol, они не спешат сейчас завершать сделку, поскольку они ожидают еще дальнейшее падение стоимости этих активов в течение 2021 года. Поэтому здесь есть так называемый «второй эшелон», свежее дыхание, то есть, деньги и бизнес, которые могут это все подхватить. Я думаю, что они тоже будут со своей стороны влиять на решения администрации нового президента о том, чтобы, по крайней мере, они не ухудшали условия хозяйственной деятельности на этих сланцевых формациях, которые сейчас существуют. Будет происходить санация, то есть, банкротство, я так понимаю, что все-таки они уже активно идут, но это не значит, что это все просто зароют одним таким могильным камнем, накроют, и, в общем, мы через некоторое время увидим сами себя и наших друзей из Саудовской Аравии опять лидерами нефтяного рынка. Я думаю, что хоронить нефтяную сланцевую отрасль США пока еще рано.

Д. Коптев: «Тогда о второй глобальной инициативе Байдена, о его “зеленом” пакете на $2 трлн, полмиллиона, по-моему, солнечных крыш, три миллиона автобусов переводятся на безуглеродное топливо и так далее, и так далее, и так далее. Чего здесь, наверное, больше: опасности или возможности? Потому что в последнее время в России тоже начали раздаваться голоса, что неплохо было бы присоединиться к общей тенденции. Например, если мир хочет водорода, давайте дадим ему водорода. Почему нет?

К. Симонов: На самом деле, для России это совершенно отдельный сюжет. Я думаю, его надо отдельно разбирать, потому что это очень хайповая тема – как нам вписаться в этот неизбежный энергопереход…

Как я уже сказал, на идеологическом уровне, конечно, эта тема, что жить можно только так, будет развиваться, и будет продвигаться вот эта картинка, что даже Соединенные Штаты активно идут по этому пути. Но при этом мы тоже понимаем, что… Нет, на самом деле, какие-то вещи, конечно, будут сделаны, будут даны субсидии, но в принципе, это и так субсидируется в США, это и так развивается, и в некоторых штатах это активно субсидируется. Взять ту же самую Калифорнию с ее увлечением «зеленой» энергией. Все это всё дело прекрасно знают, и тут, на самом деле, ничего нового нет.

Но опять же, реалии говорят о том, что материализовать все это будет достаточно сложно. Вот возьмем даже прогнозы, которые делаются, скажем, по автомобильному транспорту в Соединенных Штатах. Эти прогнозы делаются, так скажем, электрооптимистами, людьми или компаниями, которые уверяют, что теперь США массово перейдут на электромобили, и это будет такой глобальный тренд. Но если вы посмотрите те цифры, которые называют электрооптимисты, вы выясните, что даже если их планы сбудутся и Байден не подведет, то доля электромобилей к 2030 году в общем числе автомобилей в США вряд ли превысит 2–3%, и это еще оптимистичная цифра.

В этом плане тут даже Анатолий Борисович Чубайс прозрел, потому что летом он говорил, что нефтяная лошадь сдохла, а недавно сказал, что все-таки еще не сдохла. Может быть, с сожалением, но тем не менее. В том плане, что даже наш гуру, Анатолий Борисович Чубайс, признает, что все-таки переход к новой энергетике может быть очень долгим.

Собственно, еще раз повторяю: прогноз, который делают сами же активные сторонники электромобилизации Соединенных Штатов, заключается в том, что через 10 лет доля вряд ли превысит 3%, и это, еще раз повторяю, даже оптимистичная цифра. То есть, есть все-таки реалии, реалии Соединенных Штатов. Мы видим, кстати, 2020 год, тоже посмотрите структуру продаж, потому что… Тут же тоже, если вам нравится «зеленый» мир, вы, конечно, будете смотреть на то, что Илон Маск обещает новую модель электромобиля, что он обещает ее удешевить. А если вы посмотрите на реальные цифры продаж автомобилей, вы увидите, что, подешевела нефть, подешевел бензин, и американцы опять с удовольствием возвращаются к большим автомобилям с большим двигателем. И с удовольствием на них ездят, особенно на дешевом бензине! Они достаточно быстро здесь реагируют на эти новации. В этом плане их девочка, Грета Тунберг, далеко не всех убеждает, что люди должны отказаться от своих автомобилей, которые в чем-то являются и частью национальной идентичности США и, извините за пафос, их национальной идеей. Их в этом плане сложно сбить с толку.

Так что я думаю, что, конечно, «зеленый» план Байдена не является совсем уж абсолютным обманом, я далек от этой мысли. Безусловно, какие-то идеи будут продвигаться, и в Европе с удовольствием этим идеям будут рукоплескать. Но Соединенные Штаты все равно останутся углеводородной страной, и здесь трансформация будет идти не так быстро и не так радикально, потому что США – это страна, где деньги считать умеют.

И про «зеленую» экономику мы можем много услышать историй на тему того, что она очень дешевая, что она замечательная. Но понимаете, если бы она была (я, может быть, огрубляю), если бы она была дешевой, она бы рыночным способом давно бы уже углеводороды победила. Вот, возьмите элекромобиль. Вы думаете, электромобиль что, придумали 5 лет назад что ли? 10 лет назад? Да его давно придумали, технология-то очень древняя. Так почему же двигатель внутреннего сгорания победил? Так по экономическим соображениям он победил.

Многие, мне кажется, думают, что солнечные батареи, ветряные станции и электромобили придумали вчера, сейчас же такая идея. Я просто слышу… Когда мы начинаем спорить на тему будущего, мне говорят, что инновации победят, они всегда побеждают. Тогда я спрашиваю, о каких инновациях идет речь, и в ответ слышу про солнечные батареи, ветряные станции и электромобили. Да этим инновациям уже 100 лет, вы не знаете разве этих фактов? Тут инноваций никаких нет, ветряная станция не является никакой инновацией. Это изобрели не сегодня и не вчера.

И в этом плане такая логика, что «инновации всегда победят», может быть и правильная, только надо внимательно разбираться, что является инновацией, а что нет. И если в Европе мы понимаем идею, почему субсидируется «зеленая» энергия… Кстати, идея заключается и в том, кто дальше ее будет субсидировать. Вот как раз тоже знаменитая идея трансграничного сбора, carbon adjustment и т.д., нам с этим придется разбираться и придется это расхлёбывать.

У европейцев все это логично идеологически завершилось. Они говорят, что «зеленая» энергия это хорошо, мол мы ее субсидировали, а теперь хотим, чтобы теперь субсидировали эту историю вы, как производители выбросов и товаров с очень плохим углеродным следом. Европейцы, значит, придумали концепцию Carbon adjustment и теперь нам ее излагают, намекая на то, что нам нужно доплачивать.

И возникает вопрос: кто это будет делать в Соединенных Штатах? Вот кто? При Трампе государственный долг вырос уже очень серьезно. Мы, конечно, понимаем, что пока доллар остается резервной валютой, но тоже возникает вопрос: это можно бесконечно наращивать? Можно опять ввести вот этот план, опять напечатать долларов, профинансировать его за этот счет, но это бесконечно будет продолжаться? Действительно ли американцы уверены, что они геополитическим величием могут закрывать любые кейнсианские проекты вплоть до строительства солнечных батарей по всей территории Соединенных Штатов? Это тоже серьезный момент, поэтому, мне кажется, что здесь этот «зеленый» романтизм в США столкнется с прагматизмом и калькулятором, и от этого никуда тоже не уйти.

В. Мищенко: «Я, коллеги, если позволите, подхвачу мысль и, наверно, более обострю ее с точки зрения такого понятия, как «национальная психология». Я согласен с Константином: во-первых, то, что мы сейчас наблюдаем с США в течение предвыборного года, выборного, так скажем… Нашим СМИ свойственно немного это все ретушировать и показывать это, может быть, в каком-то определённом ракурсе. Тем не менее, что я хочу сказать. Американцы как нация и в целом как, наверное, регионы (мы говорим о штатах), достаточно независимы и очень не способны воспринимать окрик из какого-то федерального центра, как данность или как команду к действию. То есть, действительно, каждый американец, каждое хозяйство, каждый штат, каждый регион, все они живут достаточно самостоятельной экономической жизнью, в том числе и политической.

Мы в этом убедились и вот сейчас, во время выборов, потому что в каждом штате есть свои законы, есть свои какие-то нюансы. И американцы очень не любят, когда та же федеральная власть начинает передавливать, командовать или указывать. Поэтому, если все эти «зеленые» инициативы (о чем сейчас Константин и говорил) начнут спускаться сверху, то есть, из федеральных каких-то органов, то, в общем, я могу предсказать, что во многих местах они будут просто посланы, куда подальше. И американец, как обычный обыватель, у которого и так сейчас дела обстоят не очень хорошо – как и у всех в мире из-за пандемии, карантина, локдауна и так далее – будет очень хорошо считать свои центы в кармане.

Поэтому если там вдруг возникнет какая-то безумная идея кого-то куда-то в «зеленую» энергетику втянуть, но, в общем-то, заставить за это платить, я думаю, что никто платить за это не будет. Я имею ввиду, что из кармана рядового обывателя денег так просто не достанешь. Европа в этом смысле нашла интересный такой ракурс в плане того, что мол платите вы, как грязные. Но, соответственно, в любом случае, европейский обыватель будет здесь принимать участие, он уже принимает. Европейцы немного другие, так скажем, как и мы.

Поэтому, возвращаясь к вопросу о США и «зеленой» энергетике, да, согласен с Константином, инициатива будет присутствовать «коллективного» Байдена в рамках его администрации, различных департаментов энергии, еще кто-то. Наверняка, будут продвигать какие-то законодательные инициативы на уровне Сената, Конгресса. Соответственно, наверно, будут внесены какие-то изменения в законодательство, может быть, даже на уровне каких-то штатов, где демократические, так скажем, условно демократические губернаторы, должны будут каким-то образом показать лояльность своему новому коллеге по партии, президенту. Тем не менее я думаю, что конечно же большой волны развития возобновляемых источников энергетики и энергии, соответственно, моментального перехода, электромобилизации и так далее в Соединенных Штатах ждать смысла нет, даже за целый срок, так скажем. Даже и за два, если предположить, что еще и второй срок будет в рамках такого, “коллективного” Байден. Я думаю, за 4–8 лет вряд ли кто-то сможет по-серьёзному поменять менталитет и психологию американских граждан.

Но тем не менее, действительно, повод для эйфории будет у «зеленых». Европа (я согласен с Константином) будет кричать, что «мы теперь не одни, с нами Байден с нами Бог и Байден, мы оказались правы, мы будем эту инициативу дальше двигать, а все остальные…». Это может просто быть дополнительным ресурсом для ренессанса отношений, о котором я ранее говорил. Вот эта общая поляна, общее взаимодействие по «зеленой» повестке.

Наверняка, действительно, Байден и его администрация вернутся к Парижским соглашениям, тут ничего спорного нет, он уже об этом говорил в своих предвыборных речах. Поэтому здесь все будут аплодировать, но опять же, по факту, американцы будут ездить на бензиновых и дизельных двигателях и жечь газ У них, я напомню, в предыдущие десятилетия достаточно активно шла газификация, поскольку газ стал, по сути, бросовым, но тем не менее огромное количество американских хозяйств (я имею в виду и фермерские, и городские) отапливается малой энергетикой. То есть, они отапливаются пропаном, газгольдерами, дизельным топливом, да и дровами тоже с углем. Поэтому здесь, в каком-то смысле, я думаю, что ветряные и солнечные батареи, наверное, и будут где-то установлены, но это будет капля в море по сравнению с тем, что можно ожидать по европейскому плану.

Д. Коптев: Вряд ли какой-нибудь фермер в Аризоне откажется, если федеральное правительство оплатит ему установку солнечной крыши, но думаю, что заставить его платить за это свои деньги – маловероятно.

Еще один сюжет, который я встречал, уже скорее связан с надеждой. Раз у нас Байден очень любит «зеленую» энергетику и очень не любит нефтегаз, Америка уйдет… Потому что сейчас понятно, кто регулирует нефтяной рынок: мировой нефтяной рынок регулируют США, Россия и Саудовская Аравия. Я встречал ожидания, что США уйдут из этой тройки и оставят, соответственно, рынок на растерзание России и Аравии. Как вам кажется, насколько это реально?

К. Симонов: Мне кажется, что это абсолютно смехотворные прогнозы. Соединенные Штаты являются крупнейшим потребителем и производителем углеводородов в мире. Как они могут отказаться от регулирования рынка, который сам создавали? Это верх глупости, и никакой левак в Америке на это не пойдет. Здесь даже не надо смотреть. С точки зрения производства, на мой взгляд, мы эту ситуацию разъяснили. Мы с Вячеславом здесь согласились, что мы не ждем краха.

Ну, правда, он говорит, что вообще, в целом, проблем очень много в сланцевой индустрии. Я с одной стороны согласен, но с другой стороны, сейчас у всех нефтяников проблем выше крыши. У нас что ли все хорошо? Читайте отчеты за 9 месяцев и хватайтесь за голову вместе с ними. Но, конечно, я думаю, что все мы прекрасно знаем, как функционирует рынок нефти, и роль спекулянтов на этом рынке, и “бумажной” нефти… Неужели США откажутся от возможности этим способом регулировать цены? Нет, конечно. Поэтому пока вы покупаете и продаете нефтяные фьючерсы и делаете это за доллары, делаете это на NYMEX… Ну это очень наивная картинка, что США уйдут. И главное, зачем им это делать, если они создавали эту систему, и теперь вдруг они нам сделают подарок… Давайте все-таки их не рисовать дураками, они все-таки дураками не являются.

В. Мищенко: Да, с подачи Константина я продолжу. Во-первых, действительно, что касается формата ОПЕК+. Мы же помним прекрасно, как это все на наших глазах происходило, падало, потом возрождалось. Вы помните, что, в общем-то, в этом возрождении формата ОПЕК+ большую роль сыграл американский президент, который и был, по сути, формально инициатором этого диалога. Понятно, что диалог никто не прекращал, но тем не менее 12 апреля стороны собрались после консультаций отдельно Трампа и Путина и Трампа и наследного принца бин Салмана.

Соответственно, вторая сделка в формате ОПЕК+ была, по сути, тройственной. Другой момент, что, конечно же, формально Соединенные Штаты, учитывая все антитрастовые, антикартельные законодательные акты, не имеют права участвовать в таких сделках. Но на тот момент США поддержали, они были заинтересованы в стабильном и каком-то более-менее вменяемом движении рынка, поскольку, действительно, в марте или апреле все полетело в тартарары.

Другой момент, что… Я согласен с Константином, он высветил этот момент, я говорил о нем уже многократно. Ценообразование на рынке нефти находится не в руках стран-членов формата ОПЕК+. Они максимум могут влиять на баланс предложения на рынок, потому что являются ключевыми производителями нефти в мире. Я беру Россию, Саудовскую Аравию и иже с ними. А на ценообразование и в целом на то, как и где устанавливаются котировки и как торгуется нефть, влияют, конечно же, другие игроки.

И Константин абсолютно прав: система-то заточена, собственно говоря, под западных партнеров. Они десятилетиями, если не столетиями, выстраивали эту систему. Я напомню, что ключевые маркерные сорта нефти торгуются на таких площадках, как Чикагская товарная биржа, Нью-Йоркская товарная биржа и Дубайская товарная биржа. А теперь внимание: все эти три площадки являются единым целым, это Чикагская группа. Дубайская биржа хоть формально им и не принадлежит, но она использует чикагский клиринг, систему расчета. Она торгует в этой системе. А там, я напомню, ценообразуется наша, восточная нефть (ВСТО), на площадке в Дубае, это маркерный сорт.

Brent, соответственно, тоже формируется на Лондонской товарно-сырьевой бирже, но в долларах. Вот это всё, вот эта махина, и биржевые, и спотовые, и спекулянты и так далее – всё это заточено под интересы западных игроков. Поэтому, являешься ты членом сделки ОПЕК+, не являешься… Собственно говоря, к котировкам это имеет слабое отношение. Да, это имеет отношение к балансу спроса и предложения, мы говорили об этом. Поэтому никто просто так, вот сейчас от этого не откажется.

Знаете, нам несколько десятилетий били по голове тем, что мы являемся несчастной отсталой страной страной-бензоколонкой. Но когда я в США совсем недавно зашел на один крупный форум, и там было написано «Новая эра глобального американского доминирования» (и не только в США, но и в Европе, в Лондоне), в общем как-то стало не по себе. У было ощущение, что мы что-то прозевали. И мы действительно прозевали, потому что, как только у Соединенных Штатов, коллективного сланцевика, появилась такая возможность производить нефть и газ в больших объемах, они тут же этим воспользовались. И они очень прекрасно себя чувствуют.

Если бы не нынешний кризис, о котором мы сейчас говорим, и если бы не политический кризис, который сейчас пришел на американскую землю (к сожалению, Трамп не смог защитить свой титул), я думаю, что сланцевая отрасль в США и дальше получала бы большие преференции и наращивала бы объем.

Я напомню, что они планировали. В Хьюстоне, буквально в прошлом году, был нефтяной форум, на котором официальные лица сказали, что к 2025 году они планируют добывать 15 млн баррелей в сутки. Это действительно абсолютно реальный план был. Поэтому плевать они хотели на все эти разговоры – бензоколонка, не бензоколонка – деньги не пахнут. Поэтому никто просто так эту роль от себя не отрежет и не отдаст ее. И не будут они выходить из договоренностей и так далее. Они будут действовать действительно в своих интересах, насколько им позволит ситуация, насколько им позволит мировой рынок.

Пока сейчас, опять же, как и первая сделка ОПЕК+, вторая сделка ОПЕК+ тоже достаточно неплохо поддерживает американских сланцевиков. Да и первая поддерживала, что греха таить: с одной стороны, они тут никому не обязаны ничем, с другой стороны, они потихонечку на том же азиатском направлении занимали нишу, которую освобождали страны ОПЕК+, сокращая производство и экспорт. Поэтому не надо ожидать, что Америка вот так просто сейчас при Байдене откажется от статуса крупнейшего поставщика и крупнейшего производителя нефти в мире.

Д. Коптев: Может быть, это будет немного нетактично, но нельзя не затронуть все-таки вопрос возраста мистера Байдена и прогнозов, что он вполне может не досидеть и даже первый срок, не говоря уже о втором. Его вице-президент, надо сказать, пользуется репутацией довольно решительной дамы. Нет ли здесь риска, что она, не знаю, пойдет на те резкие шаги, которые Байден обещал, но не решился осуществить?

К. Симонов: Понятно, на что вы намекаете. Я не готов давать оценки здоровью Джозефа Байдена, подумаешь, что за возраст? Нам обещают длинную жизнь, сейчас, наверное, по-другому на это смотрят. Я понимаю, что сейчас все у нас и вирусологи, и биологи, все легко вам объяснят, что да как, но я к вирусологам и медикам себя не отношу. Так что я не буду давать оценки, хотя да, мы видим, конечно, тревожные сигналы, тревожные сигналы и относительно его кампании.

Да, такая точка зрения насчет Харрис существует, что, может быть ее избрали как раз президентом в возможном контексте недееспособности через пару лет или же ее раскрутки в качестве следующего полноценного президента Соединенных Штатов.

Мы уже, кстати, упоминали ее в нашей беседе, и я говорил о том, что эта женщина, которая тоже славится достаточно такими «зелеными» взглядами. Но опять же, эти взгляды формировались у нее как у человека, который, в общем-то, другие позиции занимал. И, оказавшись на посту второго человека в государстве, а потенциально, может быть, и первого, она столкнется с финансовыми и экономическими реалиями, которые она игнорировать не сможет. Вот здесь я как раз думаю, что это ситуация, когда одно дело – политик, рассуждающий на митингах до избрания, другое дело – политик, который уже вынужден заниматься реальной административной работой и учитывать достаточно серьезные объективные моменты, о которых мы говорили.

Поэтому, опять же, вот этот фактор «коллективного» Байдена, он сыграет. С одной стороны, можно сказать, что у демократической партии есть близкая уже к левому флангу часть мейнстрима, куда входит и «зеленая» повестка. Сегодня “ это как раз повестка девой части демпартии, которая, вы помните по Сандерсу, вообще достаточно близка к социалистическим взглядами и прочим вещам. Ну, кстати, это и логично, с учетом того, что «зеленая» экономика во многом поощряется государством, то есть, это элемент такой социалистической экономики. Но я все-так рассчитываю, что экономические реалии всех «зеленых» радикалов будут отрезвлять. Поэтому, мне пока не кажется, что здесь вот такой страх и ужас со стороны Харрис нам предстоит через несколько лет.

В. Мищенко: Я добавлю. Дай Бог здоровья Джозефу Байдену, все-таки, старый друг России и Советского Союза.

Д. Коптев: Очень старый…

В. Мищенко: Очень старый, да. Но, тем не менее, у него, наверно, самый длинный послужной список общения с российско-советскими лидерами. Что касается вот… Константин очень хороший момент высветил – неоднородность самой Генеральной партии. Я думаю, что, учитывая, что и выборы были достаточно сложными сейчас… В общем-то, мы с вами говорим как уже о давности. Я напомню, что российское руководство пока официально не поздравила никого из, так сказать, кандидатов. Мы ждем все-таки формально, какого, 8 декабря, да, будет закончен процесс по подсчету голосов?

Д. Коптев: 14 декабря выборщики голосуют.

В. Мищенко: 14, да. Поэтому выборы шли очень сложно, год был очень непростой. Поэтому я еще не знаю, например… Для себя я не вижу пока выхода из этой ситуации Трампа и его сторонников, то есть, пока риторика остается достаточно жесткой. Хотя я лично не верю, что будет что-то, то есть, какое-то «восстание машин».

Как Трамп будет выходить из этой ситуации? Посмотрим. Многие эксперты говорят, что он может попытаться еще взять реванш через 4 года, но тем не менее ему за эти 4 года надо что-то делать… И достаточно мощный электорат! Я напомню, что за него голосовало порядка 70 с чем-то миллионов американцев. Поэтому, я к чему. Я про Камалу Харрис и вообще про демпартию. У нее карт-бланш гораздо меньше, и даже если предположить, что будут какие-то вопросы к здоровью нынешнего, избранного, так скажем, уже президента США, то я не думаю, что у Камалы Харрис будет какое-то поле для маневров.

Даже в рамках самой демпартии среди коллег она я не думаю, что является серьёзным таким игроком. Да, ей повезло, сейчас в рамках вот этого процесса, все силы были брошены на борьбу с Трампом, его надо было свалить. Нашлась вот такая как бы комбинация Байдена, молодая, цветная, простите (у нее же и Ямайка, и Индия, по-моему, то есть, у нее там какой-то замес серьезный), в рамках нынешних вот этих всех трендов движения BLM, конечно, это был определенно, правильный шаг в этом направлении, посыл. Тем не менее, я думаю, что никакой серьезной самостоятельности у вице-президента не будет, даже в рамках или, еще раз говорю, доброго здравия Джозефу Байдену…

Сама демпартия пока еще является очень такой расколотой в этом смысле. Они были объединены только одной идеей – свалить Трампа и его администрацию. Дальше, я думаю, что единства решений и единогласия в партии не будет. Им надо идти очень осторожно, поскольку партия сама по себе расколота. Константин упомянул и левых, и правых, и действительно, вот такой однородности… Наверно, партия как никогда слаба, так скажем, учитывая, что все-таки единственный консенсусный кандидат, которого они смогли найти, это Джозеф Байден, который действительно не очень хорошо себя чувствует. Это показала его предвыборная кампания, где он очень часто и много путал даты, имена, слова, регионы и т.д. Это, в общем-то, о многом говорит. Вот довели они его до этой финишной черты, а дальше, я думаю, что надо идти очень осторожно. Поэтому я не думаю, что сейчас демократы, в рамках формирования новой администрации, будут предпринимать какие-то резкие шаги, а уж тем более нынешняя избранная вице-президент Камала Харрис.

Д. Коптев: Коллеги, времени уже прошло много. Давайте попробуем в завершении нашей беседы спроецировать все, что мы сказали, на будущее мирового нефтяного рынка. Байден становится президентом, что-то он выполняет, что-то нет. Чего ожидать? Как будет вести себя рынок? Какие основные факторы будут на него влиять?

В. Мищенко: «Конечно же Ковид, конечно же пандемия! Простите, да…

Д. Коптев: Ну, уже все, уже вакцины есть».

К. Симонов: Да где ж они есть? На самом деле, мне кажется, что все, что влияло, то и будет влиять. На мой взгляд, избрание Байдена не является какой-то судьбоносной чертой, за которой для нефтяного и газового рынков начинается новая жизнь. Вячеслав правильно говорил, что нас сейчас гораздо больше волнует, что будет со спросом, когда восстановится авиация, когда восстановятся перевозки, и я боюсь, что здесь избрание Байдена никак нам не поможет решить эту проблему.

Если вы, Дмитрий, правы, и, как вы говорите, вакцина уже есть (и есть не просто название и лейбл, а что-то действительно побеждающее коронавирус), тогда ситуация не столь драматична. А так, мы обсудили те моменты, которые Байден может сделать, где он ограничен в своих возможностях, поэтому здесь… Опять же, я не склонен эту ситуацию драматизировать и не склонен предаваться чрезмерному оптимизму. Я думаю, что избрание Байдена – это не какое-то землетрясение, которое приведет к полному переформатированию правил игры на нефтяном рынке.

Д. Коптев: Некоторых нефтяников послушать – так это оно и есть, особенно американских. Вячеслав?

В. Мищенко: Да, я тоже согласен, что это не является таким судьбоносным краеугольным камнем, после которого все начнет меняться. Первое и самое основное – это, конечно же, победа над нынешним вирусом. В США эта тема не менее остро стоит, чем во всем остальном мире, а может, даже и более остро. Поэтому, я думаю, новой администрации нужно будет, в первую очередь, конечно же, сосредоточиться на медицинских, эпидемиологических вопросах; за ними идут уже, соответственно, локдауны, введение карантинных мер, поддержка малого бизнеса, среднего, какого угодно.

В том числе, надо будет решать вопрос, что делать со сланцевой отраслью: будут ли они продолжать поддерживать ее в том виде, как поддерживала администрация Трампа. Скорее всего, нет, но насколько они быстро и резко сократят субсидии… В этом тоже будет, наверное, какая-то импликация, и уже в ближайшие несколько месяцев будет видна какая-то перспектива американской сланцевой отрасли (если будут приняты вопросы о снятии субсидий и о снятии дополнительной налоговой поддержки). Вот на это надо будет смотреть.

А так, кроме пандемии мы видим, что сделка ОПЕК+ тоже является определенным балансом на рынке. 30 ноября будет заседать мониторинговый комитет, соответственно, саудиты предлагают еще увеличить сокращения, Российская Федерация, насколько я понимаю, пока не готова, официально мы пока не поддержали эту идею. Дальше будем смотреть, как будет развиваться вот эта вторая волна пандемии, насколько она будет размывать спрос со стороны ключевых экономик, в том числе на азиатско-тихоокеанском направлении, в европейском. Дальше уже, наверно, ситуация покажет скорость вот этих мер, которые будет предпринимать новая администрация по отношению к своей сланцевой отрасли и, соответственно, как это скажется на объеме добычи и экспорта США. Там уже, мне кажется, если вакцина подоспеет, будут уже совсем другие расклады.

Д. Коптев: Ясно. Коллеги, спасибо вам за интересную беседу. Всех призываю подписываться на канал «ИРТТЭК» в Youtube. Всего доброго!

© 2018-2020 Все права защищены.