Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Статьи, аналитика

Энергетическое античудо в Австралии

Энергетическое античудо в Австралии
07.07.2022

«AEMO предпринял этот шаг, потому что стало невозможно продолжать функционирование спотового рынка и при этом обеспечивать стабильные и надёжные поставки электричества потребителям в соответствии с национальными правилами электроэнергетики», — говорится в опубликованном заявлении оператора.

Таким образом, AEMO взяло на себя задачу определять, когда и какие включать генерирующие мощности. У ведомства есть такое законное право: для каждого региона Австралии в случае превышения в течение 7 дней кумулятивно цены электроэнергии выше определенного уровня устанавливается потолок цен на электроэнергию в размере $300 за МВт-ч, а генерирующим компаниям будут выплачены компенсации на время приостановки рынка. 


О введении потолка цен заговорили 13 июня, и реакция генерации была соответствующей: за два дня производители угольной и газовой электроэнергии сократили доступный объем на 2 гигаватта в штате Виктория, 3 гигаватта — в Новом Южном Уэльсе и 1,5 гигаватта в Квинсленде. Для безубыточной работы генерации нужно $400 за МВт-ч, а компенсации еще надо дождаться. Для мирного времени нет закона, запрещающего энергетическим компаниям останавливать свои генераторы, так что решение AEMO было вынужденным. 

Добавим, в 2001 году цена на электроэнергию в Австралии составляла $30 МВт-ч, она была самой низкой в западном мире. С начала же 2022 года до июня цена на электричество в стране выросла в пять раз.

В последний раз AEMO взял под контроль цены на электроэнергию весной 2016 года только в штате Южная Австралия для восстановления ситуации на рынке после масштабного блэкаута вследствие шторма, который привел к автоматическому отключению сотен ветряных турбин. 


Необычно холодная нынешняя зима в Австралии привела к повышенному спросу на электроэнергию, к которой оказалась не готова энергосистема страны. Нормой стало отключение на несколько часов электроэнергии потребителям, приписанным к определенным почтовым индексам. 

На ситуации сказался мировой рост цен на уголь и специфический рост цен на газ в самой Австралии — оптовые цены на газ за первую неделю июня выросли на 800% — с 10 австралийских долларов ($7,17) до 800 ($573,28) за гигаджоуль (25,5 кубометра).

Власти заявили о решимости вернуть в эксплуатацию ранее законсервированные угольные станции, а AEMO сообщил о намерении проверить законность получения сверхдоходов поставщиками энергоресурсов. 

Австралия — последняя страна на земном шаре, у которой принципиально могли возникнуть проблемы с энергоснабжением. Страна занимает первое место в мире по экспорту СПГ — 78,5 млн т в 2021 году. Второе место в мире по экспорту угля — 207 млн тонн в 2021 г. Второе место в мире по экспорту урана (6203 т в 2020 г.) и первое по запасам. Но атомная энергетика в Австралии запрещена двумя законами: первым в 1998 году как часть «Arpans» (Австралийский закон о радиационной защите и ядерной безопасности), запрещающий определенные ядерные установки, и вторым — в 1999 году, Закон о Защите окружающей среды и биоразнообразия.

В качестве основного пути развития энергетики власти Австралии выбрали строительство ветрогенераторов и солнечных панелей. Уголь был объявлен вредным для окружающей среды. За последние 2,5 года четвертая часть угольных электростанций была выведена из эксплуатации. По ТВ демонстрировались эффектные кадры сноса вполне еще пригодных угольных станций направленным взрывом. 

В октябре 2021 года правительство официально провозгласило обязательство достичь нулевого баланса выбросов к 2050 году. При этом основная часть газа и угля отправляется на экспорт и о сокращении их добычи речь не идет. В январе текущего года федеральный министр природных и водных ресурсов Австралии Кит Питт заявил, что его страна способна «удовлетворить растущий мировой спрос и оставаться надежным поставщиком СПГ».



Wood Mackenzie прогнозирует рост спроса на СПГ на потенциальных рынках Австралии до 2050 года. 


Неизвестно, как сочетаются в головах австралийских политиков планы по борьбе с выбросами СО2 и сокращением использования ископаемого топлива внутри Австралии с усиленным экспортом этого топлива в другие страны. Вероятно, если уголь и газ сжигается не в Австралии, а в Китае и Японии, то выделяющийся при этом СО2 не вызывает потепления в Австралии. Вполне возможно, там сейчас самая холодная зима за последние 13 лет, а начало горнолыжного сезона самое раннее за последние 50 лет. 

Кстати, Австралия не одинока в этой позиции, в России тоже одновременно существуют планы по декарбонизации экономики и росту экспорта угля, газа и нефти.

Существуют принципиально разные данные о стоимости электроэнергии от ВИЭ в сравнении с генерацией на угле и газе, но достоверно, что борьба с генерацией на ископаемом топливе приводит к тому, что владельцы этой генерации перестают строить новые мощности и вкладываться в поддержание работоспособности оборудования. 

Нестабильная генерация за счет ветра и солнца приводит к такой же нестабильной работе угольных и газовых станций, которых отключают от сети в те моменты, когда ВИЭ обеспечивают достаточно энергии. Это резко увеличивает себестоимость киловатта генерации на ископаемом топливе и снижает ресурс оборудования. Например, расход газа для пиковой газовой генерации в полтора раза больше, чем для генерации в стационарном режиме. А регулярное охлаждение/разогрев угольных котлов вызывают ускоренное трещинообразование в их стенках. Собственники, естественно, требуют повышенной цены за поддержание оборудования в рабочем состоянии и включение в сеть.

Второй источник роста стоимости электроэнергии при росте доли ВИЭ — необходимость резервирования избыточной мощности.

Резервная мощность в сети с диспетчеризуемыми источниками электроэнергии составляет 12–18% (цифры для России). В сети со 100-процентами погодозависимых источников энергии резервная мощность должна составлять 112–118% (100% — на замену ветрогенераторов и солнечных панелей, 12–18% — необходимый резерв генерации), потому что падение до нуля ветрогенерации — нередкое явление. Например, вот график ветрогенерации для австралийского штата Новый Южный Уэллс на 13 июня 2022 года.


Источник: https://stopthesethings.com/2022/06/21/wind-powers-woeful-performance-causing-blackouts-mass-load-shedding/

Установленная мощность ветрогенерации штата — 2224 МВт. В полдень система выдавала 19,9 МВт (0,89% установленной мощности). Пригороды Сиднея (в городе 5,4 млн жителей) «погрузились во тьму».

В понедельник 20 июня Совет по энергетической безопасности Австралии (ESB) сообщил, что угольным и газовым электростанциям могут быть выплачены деньги за то, чтобы они оставались в бизнесе. Генераторы ископаемого топлива потребуются даже тогда, когда Австралия продолжит декарбонизировать электроэнергетический сектор, говорится в опубликованном документе Совета.

В докладе ESB правительству предлагается платить не только за поставку электроэнергии, но и за сохранение мощности. Плата за мощность — один из самых дискуссируемых (не по принципу, а по величине платежей) вопрос и для электроэнергетики России. Но если в условиях преобладания диспетчеризуемой генерации резервная мощность, как говорилось выше, около 15%, то в системах с преобладанием погодозависимой генерации она должна быть не менее 100% такой генерации. А это персонал, которому надо платить зарплату, ремонтно-профилактические работы на оборудовании и строительство нового взамен выбывающего, запасы топлива, содержание дополнительных электросетей. ВИЭ выгодно, когда ископаемое топливо на вес золота и надо экономить каждый грамм.  

В настоящий момент доля ветровой и солнечной генерации в Австралии порядка 15%. Вот мгновенный снимок структуры генерации на 14:20 местного времени 22 июня. 


Источник: https://www.energymatters.com.au/energy-efficiency/australian-electricity-statistics/

Что будет, когда доля ВИЭ вырастет? Новый премьер-министр Австралии Энтони Албанезе заявил 16 июня, что Австралия официально обязалась к 2030 году сократить свои выбросы парниковых газов на 43% ниже уровня 2005 года, и что правительство поддержит переход на возобновляемые источники энергии. 

Исполнительный директор AEMO Даниэль Вестерман подтвердил, что дорожная карта оператора по возобновляемым источникам энергии по-прежнему была «абсолютно правильным путем для австралийцев, чтобы иметь доступ к самой дешевой и самой надежной энергии». «Наша политика означает, что к 2030 году возобновляемые источники энергии будут составлять 82 процента нашего национального энергетического рынка», — сказал Вестерман. 

Строительства АЭС, как предлагают некоторые политики даже из правящей партии, не будет. Министр по вопросам изменения климата Крыс Оуэн назвал ядерную энергетику самой медленной и самой дорогой формой альтернативной энергетики. «Строительство АЭС в Австралии приведет к росту цен на электроэнергию и вытеснению более дешевых и чистых технологий», — сказал Оуэн.

Что же, ждем результатов этого кристально чистого эксперимента с ростом доли ВИЭ.



© 2018-2022 Все права защищены.