Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Статьи, аналитика

«Энерго-Версаль»: достанется ли России свой кусок пирога после энергоперехода

«Энерго-Версаль»: достанется ли России свой кусок пирога после энергоперехода
17.09.2021

Предыдущая всемирная климатическая конференция, COP-25, состоялась в декабре 2019 года в Мадриде. Тогда никакого прорыва не случилось, текст итогового коммюнике так и не был согласован. Механизмы по регулированию выбросов не были утверждены. Учитывая долгий перерыв между конференциями и случившиеся за это время изменения в энергетике и климате, на конференцию в Глазго во всем мире смотрят с большой надеждой.

В том числе и в России. Тем не менее, все чаще слышны мнения, что эта страна может стать последним убежищем углеродов. В то время как другие страны разрабатывают сценарии своего энергоперехода, Россия, кажется, сохраняет олимпийское спокойствие. Цены на нефть растут, Северный поток-2 может быть запущен даже в этом году, Северный морской путь, в том числе благодаря глобальному потеплению, открывает новые перспективы. К чему волнения? О переменах подумаем завтра, сегодня будем качать нефть и газ и считать деньги.

Создается впечатление, что Россия прикладывает все силы, чтобы ее отказ от углеродов произошел как можно позже. Политические и экономические риски слишком велики, лучше пока оставить все как есть.

- Мы очень много времени потратили на то, что пытались задавать вопросы: а действительно ли есть глобальное потепление, а действительно ли антропогенный фактор провоцирует глобальное потепление, - считает Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ. - И пока мы задавались этими вопросами, европейцы искоренили у себя даже в научном сообществе подобные дискуссии.

При этом у России есть потенциал и в «зеленой» энергетике. Например, стать крупным производителем голубого водорода, если крупнейшие в мире запасы газа объединить с инвестициями в технологию улавливания углерода, что сделает процесс более чистым.

Почему Россия боится рисков энергоперехода

Как справедливо отмечают эксперты, энергопереход – это мера вынужденная.

- Энергопереход начался не по нашей прихоти, и от нас не зависит его темп. Это сегодняшнее направление мировой энергетической политики и технологического развития», — говорит Николай Иванов, советник президента Института энергетики и финансов, доцент РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина.

Однако, дело это недешевое. Как мы уже говорили, несмотря на постоянно растущую доступность, ВИЭ все еще не настолько доступны для массового использования.

- Ископаемое топливо будет не только испытывать все большее давление от наших потребителей, но и потребует масштабных инвестиций по модернизации инфраструктуры. При ежегодно дешевеющих ВИЭ все более очевидно, что и России нужна энергетическая трансформация, - уверен Алексей Книжников, руководитель программы по экологической ответственности бизнеса WWF России.

- Очевидно совершенно, что на сегодняшний день в России рентабельное коммерческое развитие зеленой энергетики абсолютно невозможно, - считает Константин Симонов, гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности. - Вы что, думаете всерьез, что это история про борьбу за климат? Да это история борьбы за денежные знаки

В июне 2021 года глава Международного валютного фонда (МВФ) предупредил российскую бизнес и политическую элиту, чтобы они не недооценивали переход к «зеленой» энергии. Заявление прозвучало после того, как министр экономики РФ Максим Решетников назвал планы ЕС по зеленой энергии «протекционистскими». «Они пытаются прикрыться зеленой повесткой дня», заявил Решетников на ПМЭФ-2021. «Климатическая повестка дня — это только одна из 17 целей глобальной устойчивости, у нас также есть цель, например борьба с бедностью - и не все страны готовы разделить эту ответственность», - добавил министр.

Есть мнение, что энергопереход лишит Россию ее традиционных преимуществ.

- Климатическая повестка стала новой идеологической платформой для стран атлантического сотрудничества, новым идеологическим оружием, которое призвано перехватить инициативу и навязать свои правила игры таким энергоресурсным экономикам как РФ, - говорит Вячеслав Мищенко, руководитель Центра анализа стратегии и технологий развития ТЭК РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина.

Как мы говорили выше, Россия пока не склонна к радикальному повороту в сторону «зеленой» энергетики.

- Мы ориентированы в основном на экспорт энергоносителей, будет приводить к негативным финансовым последствиям, начиная от углеродных налогов и заканчивая сужением рынков сбыта наших традиционных товаров. Ну, по газу это будет не так быстро, а по нефти и особенно по углю, мы это увидим в ближайшее время. Нужно будет чем-то заполнять бюджет, поэтому нужно к этому двигаться, - говорит Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития, член НП «Клуб лидеров по продвижению инициатив бизнеса».

Наконец, немало специалистов считает, что одной из причин, почему Россия не спешит активно участвовать в энергопереходе, элементарная конкуренция, которую Москва боится проиграть, уйдя от комфортного статуса одного из лидеров по экспорту углеродов к сомнительным перспективам «зеленой» энергетики.

- Для России энергопереход скорее несет больше рисков, чем каких-то возможностей, - уверен Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ. - А наши рынки либо закроются, как нам говорят опять же сторонники климатического соглашения и энергоперехода, потому что будет снижаться потребление углеводородов, либо наши товары будут менее конкурентоспособными на европейском, а дальше и на мировом рынке, если система углеродного налога распространится по всему миру. Для нас это большие проблемы.

Почему энергопереход принесет России преимущества

Есть несколько областей, в которых Россия может выстроить планы по сокращению выбросов парниковых газов, стимулировать экономический рост, развить и создать новые рабочие места с помощью новых технологий. Мадалина Сису Викари, эксперт по европейской энергетической политике и геополитике, считает, что такими направлениями являются промышленность и транспорт, строительство, топливо и энергетика, сельское и лесное хозяйство.

Однако, необходимо повысить энергетическую эффективность, сократить потребление, а инвестиции в ядерные и крупные ВИЭ-проекты для диверсификации абсолютно необходимы.

- Пора обратить внимание на внутренний рынок и на возможности задействования потенциала отечественной промышленности, - убежден Николай Иванов, советник президента Института энергетики и финансов, доцент РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина. - Скажем, развитие водородной энергетики можно рассматривать не только с точки зрения экспорта самого энергоносителя, а, например, основы для производства продукции с нулевым углеродным следом – стали, удобрений, полимеров и т. п. И эта продукция сможет стать конкурентоспособной на мировых рынках.

- В России есть мощная горнодобывающая отрасль, которая уже сейчас выигрывает от глобального энергоперехода, как поставщик ряда полезных ископаемых для электротранспорта и т. п., - уверен Алексей Книжников, руководитель программы по экологической ответственности бизнеса WWF России. При этом «наша энергетическая стратегия должна быть реализована, адаптирована под наши потребности и условия», считает Вячеслав Мищенко, руководитель Центра анализа стратегии и технологий развития ТЭК РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина.

Тем не менее, энергетический переход без взаимодействия с другими странами невозможен. В первую очередь, это элементарно не невыгодно экономически. Например, Войцех Якобик, руководитель польского портала по теме энергетики BiznesAlert считает, что «России необходимо ввести климатические нормы, чтобы ее компании сокращали выбросы углекислого газа. В противном случае будет все труднее продолжать долгосрочное сотрудничество в сфере энергетики с Европой, внедряя климатическую повестку дня в любые международные сделки».

Война за независимость

Разумеется, Россия далеко не единственная страна в мире, которая сталкивается с подобными дебатами и ищет ответы на похожие вопросы. Одним из ярчайших примеров можно назвать США.

Еще недавно у власти в стране был любимчик нефтегазового сектора Дональд Трамп. Однако, с его уходом все изменилось кардинально. Новый президент США Джо Байден кардинально решил поменять направление энергетического развития, уйдя от вечного стремления к энергетической независимости.

На протяжении десятилетий политики США говорили об энергетической независимости. Они мечтали о том, чтобы страна полностью удовлетворяла свои потребности в нефти и газе. Эта стратегия была настолько доминирующей, что стала вопросом национальной безопасности. 

Но президент Джо Байден выбрал другое направление. Байден считает, что изменение климата — это и есть настоящая угроза собственной национальной безопасности.

Слишком долго нефтегазовая отрасль считалась ключом к энергетической независимости. Страны-производители предоставляли отрасли особый режим, позволив ей работать с минимальными экологическими ограничениями, а эти меры должны были помочь поднять экономику и освободить страну от зависимости от иностранных углеводородов. В итоге в США цель была достигнута, зависимость от иностранной нефти и газа сократилась в два раза.

Однако вследствие всех этих мер Соединенным Штатам не удалось эффективно диверсифицировать свой энергетический портфель. И теперь они отстают от других стран в области возобновляемых источников энергии. В похожем положении находится и Россия.

Помимо указанной выше конкуренции, среди негативных последствий промедления могут быть и проблемы с закупкой материалов за границей для развития ВИЭ.

В общем, энергетическая независимость сегодня не измеряется добычей нефти и газа. Все больше она измеряется новыми энерготехнологиями с низким уровнем выбросов углерода. А это солнечные панели, ветряные турбины, электромобили и тому подобное.

По данным Climate Impact Lab, в некоторых странах, включая Ирак, Пакистан и Сирию, ВВП может сократиться более чем на 20 процентов к 2090 году только из-за изменения климата. Они столкнутся с кризисом от повышения температуры, голода, наводнений и развалившейся инфраструктуры, штормов и повышения уровня моря. Разрушения, вызванные этими изменениями, могут стать катализатором гуманитарных кризисов, геноцида и терроризма.

Как мы видим, на данный момент есть несколько причин неспешности России в процессе энергоперехода. Например, электроэнергия из угля и газа значительно дешевле электроэнергии из возобновляемых источников. В 2018 году тарифы для бытовых потребителей колебались в районе 0,05 долл/кВтч, что значительно ниже, чем в странах Запада.

Во-вторых, практически недоступны массово электромобили. В период с 2013 по 2018 год в России было продано менее 700 новых электромобилей (EV). В 2018 году было продано всего 144 новых электромобиля и 1,8 миллиона автомобилей с двигателями внутреннего сгорания. В отличие от условных Лондона с Шанхаем, использование электромобилей поощряется властями недостаточно. Россия занимает четвертое место в мире по выбросам парниковых газов, занимая также 9-е место по численности населения и 11-е место по размеру экономики.

Кроме того, с 2005 года нефтегазовая отрасль принесла в федеральный бюджет РФ 2 триллиона долларов США, что составляет более 40% доходов федерального бюджета.

В общем, пока в России есть возможности для роста углеводородного бизнеса, возобновляемые источники энергии будут отставать. Это может произойти скорее по внешним причинам или вследствие внешнего давления. Например, вследствие принятых на конференции в Глазго решений. Кстати, несмотря на постоянное внимание к углеводородам, выбросы парниковых газов в России с 1990 года по 2019 год снизились на 25%.

Тем временем, Россия ищет свой собственный смысл в энергетическом переходе. На прошедшем в июне Петербургском международном экономическом форуме отечественные и международные операторы признали риск повышения глобальной температуры в северных регионах России. Президент Владимир Путин предупредил, что глобальное потепление грозит растопить вечную мерзлоту, на которой построена значительная часть нефтегазовой инфраструктуры, не говоря уже о целых городах.

Президент поручил правительству разработать необходимые законодательные поправки к июлю следующего года, чтобы применить более строгие требования к корпорациям по борьбе с выбросами углекислого газа и метана.

В общем, мир стоит на пороге глобальных перемен, которые касаются далеко не только энергетики. К чему придет мир через энергетический переход, какие страны выйдут из этого «тоннеля» быстрее остальных и через верный выход, узнаем совсем скоро.

© 2018-2020 Все права защищены.