Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Экспертиза

«Россия должна обладать современными технологиями, в противном случае можно оказаться на обочине мирового научно-технического прогресса»

 «Россия должна обладать современными технологиями, в противном случае можно оказаться на обочине мирового научно-технического прогресса»
02.07.2021

В своем послании президент РФ Владимир Путин поставил в том числе и задачи в области энергетики. «Нам нужны новые комплексные подходы к развитию энергетики, включая новые решения в сфере атомной генерации в таких перспективных направлениях, как водородная энергетика и накопители энергии. Мы должны ответить на вызовы изменений климата, адаптировать к ним сельское хозяйство, промышленность, ЖКХ, всю инфраструктуру, создать отрасль по утилизации углеродных выбросов, добиться снижения их объемов и ввести здесь жесткий контроль и мониторинг», – заявил глава государства. В частности, он призвал стремиться к тому, чтобы за предстоящие 30 лет накопленный объем чистой эмиссии парниковых газов в России был меньше, чем в Евросоюзе.

По заявлению президента, эти цели вполне достижимы при том научно-техническом потенциале, который имеется в России. Между тем, на прошедшем недавно под эгидой комитета ГД по энергетике круглом столе «Стратегия низкоуглеродного развития Российской Федерации до 2050 года: влияние на энергобаланс и развитие энергетики» много говорилось о том, что на сегодняшний день Россия далеко не полностью использует возможности, которые позволили бы ей занять достойное место в глобальной экономике эпохи «после энергоперехода».

Россия обладает огромными запасами традиционных энергоносителей и столь же огромным поглощающим потенциалом (прежде всего за счет лесов). Стоит ли в таком случае форсировать переход к низкоуглеродной экономике, рискуя замедлением экономического роста и понижением и без того невысокого уровня жизни значительного числа граждан?

Россия должна обладать современными технологиями, в том числе и технологиями низкоуглеродной энергетики, и быть готовой к энергетической трансформации с разным темпом в зависимости от сценариев глобального развития. В противном случае можно оказаться на обочине мирового научно-технического прогресса, векторы которого в данный момент не Россия (во всяком случае далеко не только Россия) задает.

Иными словами, важно, что и как Вы делаете. Если Вы завышаете тарифы в электроэнергетике и выработке тепла для поддержки ВИЭ, утилизации и хранения углерода (CCS) и так далее, и в результате соответствующие компании-бенефициары наращивают прибыли, но не развивают свои технологии, закупая все за рубежом и не стимулируя развитие высокотехнологичных отраслей здесь в России – то это плохо. Но если стимулирование энергетического перехода оборачивается заказами для развития собственных высокотехнологичных производств в стране: материалов, оборудования, программного обеспечения – так что в длительном периоде это может обеспечить российским производителям конкурентоспособность в глобальной энергетике за пределами 2030 и даже 2040 года – то это хорошо. С другой стороны, если Вы отказываетесь от поддержки ВИЭ, CCS и так далее, поддерживаете низкие тарифы, и сэкономленные средства направляете на инвестиции в авиакосмический комплекс, приборостроение, радиоэлектронику, ИТ-сегмент и так далее, так что создается несырьевой фундамент российской экономики за 2030 и 2040 годами – то это хорошо. Если же идет отказ от поддержки энергетической трансформации, поддерживается низкий тариф, но сэкономленные средства – пусть даже они реинвестируются – расходуются на то, чтобы компании ТЭК добывали через 10-20 лет еще больше нефти, газа, угля, металлурги выплавляли больше металла и т. п., то это опасно.

Пока действия России в области энергоперехода носят чисто реактивный характер. Может ли наша страна предлагать собственную повестку в рамках энергоперехода или мы обречены на то, чтобы все время следовать в фарватере стран-лидеров?

Да, безусловно, собственная повестка должна существовать, но она должна быть конструктивной относительно глобальной повестки. К сожалению, мощности российской экономики относительно мировой сегодня не таковы, чтобы плыть «поперек течения». Поэтому попытки реализации энергоперехода вне русла глобальных тенденций – повышения энергоэффективности, снижения выбросов парниковых газов, перехода на возобновляемую (или по крайней мере, более обобщенно, низкоуглеродную) энергетику – могут привести скорее к изоляции, тогда как более правильно было бы встраиваться в глобальные цепочки добавленной стоимости либо же предлагать собственные решения, которые были бы самостоятельны, но конкурентоспособны с мировыми аналогами по указанным выше ключевым параметрам. Вероятно, это могут быть высокотехнологичные разработки в атомной энергетике, в «голубой» водородной энергетике.

Какие конкретные меры могла бы предпринять Россия, чтобы минимизировать потери от сокращения российского экспорта энергоресурсов, уменьшить дополнительное налоговое бремя для промышленности и исключить риск вымирания моногородов в нефтегазовых районах страны?

Политика должна быть ориентирована на поддержку тех отраслей, где наиболее высокий потенциал технологического развития, и в этом плане отрасли новой энергетики – далеко не последняя опция.

© 2018-2020 Все права защищены.