Институт развития технологий ТЭК (ИРТТЭК)
Исследования

Надолго ли хватит нефтехранилищ?

Надолго ли хватит нефтехранилищ?
16.04.2020

Согласно обзору мирового рынка, представленному на днях Международным энергетическим агентством, спрос на нефть в апреле 2020 года в сравнении с аналогичным периодом прошлого года упадет на 29 млн б/с. В условиях падающего мирового спроса Saudi Aramco 13 апреля объявила цены на майские поставки сырой нефти: на азиатском рынке марка Arab Super Light подешевеет на $5,5 за баррель, а скидка на Arab Extra Light для южно-европейских стран увеличится почти вдвое – с 5,8 до $10,3 к цене Brent.

На фоне превышения предложения над спросом и падения цен на нефть нефтяные компании сталкиваются с дефицитом мощностей для хранения нефтепродуктов. На прошлой неделе операторы терминала в Фуджейре (ОАЭ) начали отклонять запросы трейдеров и НПЗ на хранение сырой нефти и нефтепродуктов. Год назад свободных нефтехранилищ здесь было более чем достаточно. Резервуары для хранения нефти по всему миру заполняются так быстро, что вскоре запасы нефти могут дойти до предела.

Операторы нефтехранилищ по всему миру крайне неохотно предоставляют данные о загруженных и свободных мощностях, тем более в текущей кризисной ситуации. ИРТТЭК опросил экспертов отрасли, чтобы понять – насколько критична ситуация с хранением нефти и спасет ли положение новая сделка ОПЕК+. На наши вопросы отвечают руководитель экономического департамента Института энергетики и финансов Марсель Салихов, заместитель директора Центра исследований проблем реальной экономики (ЦИПРЭ) Владимир Дробышевский, исполнительный директор ООО «Независимое аналитическое агентство нефтегазового сектора» (ООО «НААНС-МЕДИА»), доцент кафедры международной коммерции РАНХ и ГС при Президенте РФ Тамара Сафонова.

1. До какого времени (оценочно) хватит коммерческих нефтяных хранилищ при текущем уровне добычи, и поможет ли решению проблемы сделка ОПЕК+ 2.0?

Марсель Салихов: Сделка ОПЕК+ помогает рынку. Основную проблему представляет то, что ее масштаб гораздо меньше прогнозируемого сокращения спроса. Фактическое сокращение добычи составит около 7,3 мбд по сравнению с уровнем добычи в 1 квартале 2020 года. Это меньше, чем объявленные 9,7 мбд. Снижение добычи начнется только в мае. Снижение добычи за пределами ОПЕК+ будет вынужденным, а не добровольным. У правительства США почти нет инструментов для реализации сокращения в своей нефтяной отрасли, и они не особенно стремятся их создавать. Д. Трамп обещает, что сокращение произойдет «по рыночным причинам».

Прогнозируемое нами снижение мирового спроса на нефть – минус 25-30 мбд в апреле-мае, минус 12-15 мбд в июне-июле и минус 9-10 мбд до конца года. Это существенно больше чем, то что предполагает сделка ОПЕК+. Значит, будет сохраняться понижательное давление на цены и будут расти запасы нефти в хранилищах. По нашим оценкам, свободный объем хранилищ сократится за апрель на 60% с 1,5 млрд барр. до 0,6 млрд барр. и затем до 0,2 млрд барр. к концу июня. Риск переполнения хранилищ может возникнуть, как из-за несоблюдения договора ОПЕК+ и G-20, так и из-за ухудшения динамики спроса. Поэтому фактически продолжается «ценовая война», и Саудовская Аравия увеличила скидки на поставки своей нефти в мае.

Владимир Дробышевский: Велика вероятность того, что емкости переполнятся раньше, чем рынок почувствует эффект от ограничений ОПЕК+ 2.0.

Так, по данным Rystad Energy, все объемы хранения нефти и нефтепродуктов в мире достигают 7,7 млрд барр. Из них в начале апреля оставались свободными 0,9-1,8 млрд бар., а с учетом технологического рабочего оптимума заполнения (~ 85%) – еще меньше, примерно 600 млн барр.

По экспертным данным (Kpler/Reuters, IHS Markit, Platts, UBS, Bernstein, Cornerstone Macro и др.), на конец марта глобальные нефтехранилища были заполнены на 71% и их свободные объемы оценивались примерно в 0,9 (1,0) -1,6 (1,8) млрд барр. Этого хватит, чтобы разместить объемы нефти, превышающие потребление на срок от трех месяцев до полугода, в зависимости от объемов потребления и поставок.

Основные стационарные нефтехранилища сосредоточены в США и Канаде, КНР, странах ЕС, Японии и Южной КОрее. Стратегический резерв нефти в странах «двадцатки» примерно равен трехмесячным объемам потребления нефти.

По различным оценкам на начало апреля 2020 года, мировые емкости хранения нефти заполнены уже на 80%. У США и Канады, например, свободны лишь 380 млн барр. Стратрезерв США (SPR, емкость 713 млн барр) заполнен на 89% (635 млн барр.). По оценкам Минэнерго США (EIA), частные американские компании обладали емкостями для хранения 586 млн барр. Сейчас они заполнены более чем на 80% (485 млн барр.). Белый дом распорядился предоставить девяти ведущим нефтяным компаниям США дополнительные емкости из госрезерва на 23 млн барр. По оценкам экспертов, все мощности хранения в США переполнятся уже к началу-середине мая.

Похожая ситуация и с нефтепродуктами. В частности, на середину апреля в США затоварено более 140 млн барр. дизтоплива (это примерно равно объему потребления на 3-5 месяцев, в зависимости от темпов роста деловой активности). Емкости с авиакеросином - примерно 50 млн барр. , из которых 40 млн уже заполнено.

Запасы сырой нефти в КНР достигли 1,1 млрд барр. (данные американской экспертной компании OilX), у КНР еще имеются емкости примерно на 200 млн. барр.

Запасы нефти в странах ОЭСР достигли 580 млн барр. Запасы Индии – почти 75 млн барр. (примерно 95% имеющихся резервуаров хранения). Близки к переполнению и терминалы в ЮАР.

На начало апреля, на морских танкерах по всем миру хранилось примерно 80-100 млн барр. сырой нефти (цены на аренду супертанкеров за последний месяц подскочили в 6-7 раз). В среднем, даже с учетом предстоящих майских сокращений, мировые емкости для хранения переполнятся уже к июню - июлю 2020).

Тамара Сафонова: Мировые емкости, включая нефтепроводы, резервуары, танки наливных судов уже заполнены максимально.

Однако существуют требования, по которым уровни технологические не должны быть ниже нормативного уровня нижнего и выходить за пределы нормативного уровня верхнего.

Возможно, будут пересматриваться нормы повышения нормативного уровня верхнего, может увеличиться объем хранения в трубопроводных системах.

2. Для каких нефтедобывающих стран переполнение объемов для хранения нефти является наибольшей проблемой?

Марсель Салихов: В лучшем положении находятся США, так как у них достаточно большие мощности по хранению, которые еще относительно не заполнены. По состоянию на 3 апреля коммерческие хранилища были заполнены на 54% от доступной мощности, 298 мбд были не заняты. По нефтепродуктам тоже схожая картина – около половины мощностей еще можно заполнять. Стратегические хранилища сырой нефти в США заполнены на 89% и не повлияют.

В худшем положения находится Саудовская Аравия и Россия. В России ограниченный объем мощностей по хранению и, к сожалению, нет надежных оценок по объему доступных мощностей. Основная часть добычи и нефтепереработки формируется ВИНКами, которые не раскрывают эту информацию. В России нет системы стратегических резервов нефти, хотя подобная идея обсуждалась. Поэтому сокращение внешнего спроса достаточно быстро оказывает влияние на текущую добычу. В этом смысле Россия находится в уязвимом положении.

Владимир Дробышевский: По различным оценкам, из трех ведущих нефтедобывающих стран, положение России с нефтехранением вызывают обеспокоенность. Так имеющиеся объемы хранения сырой нефти и нефтепродуктов способны вместить объем производства у России всего за 8 дней, у Саудовской Аравии – за 18, у США – за 30 дней. Тяжелее всех приходится Нигерии, ее хранилищ хватит на 2-3 дня.

Стратрезерв Роснефтегеза (емкости расположены на предприятиях Роснефти, Транснефти и других нефтяных компаний) вмещает до 15 млн барр., для сравнения это в 60 с лишним раз меньше, чем в США. В России есть проблемы с долговременными хранилищами сырой нефти (в СССР на месторождениях вообще иногда хранили нефть в открытых естественных резервуарах) – имеющиеся технологические резервуары и инфраструктура, позволяет сезонно маневрировать объемами прокачки нефти в зависимости от конъюнктуры (колебания спроса, остановка НПЗ на ремонт и пр.).

В отличие от США и Саудовской Аравии (21 арендованный супертанкер, из которых пустыми пока остаются 6), Россия также не обладает сопоставимым по объемам собственным флотом супертанкеров, способных «передержать» лишние объемы нефти. Поэтому сейчас российские нефтекомпании всерьез рассматривают возможности аренды нефтеналивных цистерн у структур РЖД.

Тамара Сафонова: Для любой страны возможности размещения избыточных остатков нефти является важной составляющей регулирования затоваривания в кризисный период.

Однако основным драйвером развития экономик является рост потребления.

В этой связи, по моему мнению, в текущей ситуации очень важным фактором стабилизации поставок нефти для внутренней переработки является разработка на государственном уровне программы стимулирования роста потребления моторного топлива в условиях пандемии.

3. Кто из российских нефтедобывающих компаний может позволить временно приостановить работу скважин без особого ущерба для добычи впоследствии, и какие альтернативные варианты хранения нефти у них есть?

Марсель Салихов: Для всех нефтяных компаний это будет представлять проблему. Пока не до конца понятно, каким образом будет распределяться сокращение добычи между компаниями. В более тяжелом положении будут находиться компании, у которых основная добыча представлена зрелыми месторождениями с падающей добычей. Мощности для хранения есть у всех компаний для обеспечения производственного процесса, однако их недостаточно для того, чтобы обеспечить сокращение добычи условно на 10% до конца года.

Владимир Дробышевский: Главная проблема для российских нефтедобытчиков – технологическая невозможность остановить добычу на истощенных залежах, прежде всего в Поволжье и Татарстане (где на истощенных и выскообводненных скважинах добывают примерно пятую часть всей российской нефти – Лукойл, Татнефть, Роснефть), и Западной Сибири (Самотлор – Роснефть). В отличие от большинства скважин США и Саудовской Аравии, восстановление наших скважин после консервации либо будет невозможно, либо будет слишком дорогим. Поэтому пострадать могут все российские нефтедобывающие компании, прежде всего Татнефть, Лукойл, Сургутнефтегаз и Роснефть.

Тамара Сафонова: Каждая компания рассматривает возможности сокращения нефтедобычи исходя из рентабельности и возможностей дальнейшего восстановления работы на текущем уровне.

Добыча на низкорентабельных объектах может быть прекращена полностью или же приостановлена до момента восстановления мирового потребления.

Если себестоимость добычи находится на допустимом в условиях текущей конъюнктуры цен уровне, то снижение дебета можно обеспечить за счет проведения ряда технологических мероприятий без вывода из эксплуатации фонда скважин.

 

Опрос подготовлен Институтом развития технологий ТЭК (ИРТТЭК), 16.04.2020

© 2018-2020 Все права защищены.